Последние новости

ИРАН И ПОЛИТИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Интервью с директором Института востоковедения Российско-Армянского (Славянского) университета доктором филологических наук, профессором Гарником АСАТРЯНОМ.

- Г-н Асатрян, серия ваших недавних пространных интервью крупнейшей иранской газете "Шарг" об иранской идентичности, этнической ситуации и языковой политике в Иране вызвала огромный интерес и бурное обсуждение в самом Иране и за его пределами. Каково ваше видение этих вопросов?

- Вопрос корреляции общеиранской идентичности и локальных культур - местных идентичностей – один из важнейших для понимания Ирана как единого государства с мощным консолидирующим историческим ядром. Неверный взгляд на эту проблему – не важно, это заблуждение или целенаправленное искажение действительности – за последнее столетие породил целый ряд ложных стереотипов и политических мифов, воспринимаемых порой как непреложные истины не только в профанных кругах, но и среди специалистов-востоковедов, политических аналитиков и т.д. Мои интервью вызвали такой живой отклик потому, что, пожалуй, впервые во внутрииранском дискурсе был выделен и четко озвучен ряд важнейших положений, на которых базируется общеиранская идентичность - вечный гарант почти трехтысячелетней непрерывной государственности. Мне кажется, иранский читатель как бы открыл для себя истины, вполне отражающие его мироощущение и всегда присутствующие на уровне подсознания, которые не были, однако, эксплицитно артикулированы ранее.

- Какие наиболее актуальные элементы в этом ряду вы бы выделили?

- Это прежде всего вопросы этнодемографии и идеи государства, проблема валидности применения по отношению к современному Ирану таких общеизвестных терминов и определений, как многонациональный, большинство, меньшинство и т.д. Интересно, но многие устоявшиеся клише и понятия, вплоть до этнических обозначений, при ближайшем рассмотрении в иранском контексте оказываются всего лишь иллюзорными понятиями, лишенными реальных очертаний. Чтобы получить более или менее объективное представление о сказанном, надо проследить весь исторический путь формирования народонаселения этой страны с древнейших времен до наших дней, с учетом всех сопутствующих факторов – антропологических, языковых, культурных, религиозных и т.д. Это те сферы, где политические мифы и ложные стереотипы особенно распространены. Например, как я писал однажды, нет более нелепого определения Ирана, чем "многонациональное государство", предполагающее наличие некоего титульного большинства и нетитульных меньшинств. Для Ирана эти понятия нерелеватны. Кого считать титульным большинством? Персов? Но в Иране просто отсутствует такое понятие, нет такого племени или народа под названием "перс". Принято полагать, что раз Иран – это Персия, а ее государственный язык– персидский - фарси, то и титульным народом этой страны должны быть персы. А поскольку титульные народы обычно составляют большинство народонаселения стран, то и персов в Иране должно быть больше. При этом придумана знаковая цифра-заклинание, регулярно повторяемая в разных источниках, 51%. То есть персов как бы большинство, но всего на один процент. Остальное – чужеродные "нации": курды, белуджи, "азербайджанцы", арабы и т.д., ничего общего не имеющие с "персами". И само собой разумеется, что эти "нации" должны стремиться к отделению от Ирана, бороться за освобождение от гнета, цитируя бакинских авторов – "фарсидского шовинизма" и ратовать за создание собственных государственных образований. В действительности же привычное русскоязычному читателю "перс" – производное от Персия, как называли Иран до официального переименования страны при Реза Шахе. Ни один иранец персом себя никогда не называл. Фраза "я – перс" в Иране лишена смысла. В современном Иране нет ни "персов" в классическом смысле слова, ни "азербайджанцев" в тюркском толковании этого понятия.

- А курды, белуджи?

- Тут мы подходим к сути проблемы. Дело в том, что иранская этнодемография уникальна по своим характеристикам, эзотерике, доступной, пожалуй, только посвященным. Курды, белуджи, арабы и другие этноязыковые группы на фоне Ирана выступают в совершенно иной ипостаси, нежели вне его границ. В Иране эти локально-языковые группы - неотъемлемая часть единого иранского континуума, состоящего из сотен таких же групп с общим самосознанием и национальным мировоззрением. Это элементы естественного конструкта, возникшего в течение тысячелетий. Курд или белудж в Иране и, скажем, в Турции, Ираке, Пакистане, Афганистане совершенно разные вещи. Даже "турок" в Иране носит локально-языковой смысл, а не этнический. Эти группы не меньшинства, а органические части большинства, поскольку нет титульного большинства в обычном значении слова. Персидский не язык большинства, он принадлежит всем и никому конкретно. Конечно, делаются постоянные попытки расшатать ситуацию, изменить веками сложившиеся нормы, но это уже другой вопрос.

- А проблема так называемых иранских азербайджанцев, которых в Иране якобы 30 миллионов или даже больше?

- Какое значение для манипуляции сознанием имеют символы и цифры, известно. Волюнтаристское деление населения Ирана на "народы" и "этносы" и их цифровые репрезентации – специально разработанные символы, призванные обосновать на уровне общественного сознания давно лелеемую Западом идею расчленения этой страны. Именно из этого ряда утверждение о 30, а то и 50 миллионах мифических "азербайджанцев" в Иране. Это яркий пример безосновательно внедренного в общественное сознание и устоявшегося клише, встречающегося даже у серьезных специалистов. Например, Виктор Шнирельман в своем достаточно фундаментальном труде "Войны памяти" допускает ту же оплошность, утверждая, что "иранские азербайджанцы однозначно поддержали Азербайджан в борьбе за Карабах". На самом же деле население Атурпатакана – по крайней мере во время первой Карабахской войны – вообще понятия не имело, что творится севернее Аракса. В контексте армяно-азербайджанского конфликта судьба Карабаха им была абсолютно безразлична, если тюркоязычные иранцы, как, впрочем, и все иранцы вообще, и рефлексировали на тему каких-либо закавказских территорий, то исключительно в плане пересмотра Туркменчайского договора и возвращения Ирану земель. Шнирельман бы мог легко убедиться в этом сам, совершив короткое путешествие в этот регион или приняв во внимание точку зрения даже такого известного пантюркиста и ярого поборника "азербайджанского единства", как Зия Буниятов, который в своем интервью газете "Баку" 21 октября 1989 года после поездки в Иран, говоря об "иранских азербайджанцах", констатировал: "Азербайджанцы на той стороне понятия не имеют о нашей борьбе… Еще раз почувствовал, что единство языка - это еще не значит единство народа". Если даже такому отъявленному фальсификатору, как Буниятов, хватило одного визита в северо-западный Иран, чтобы осознать истинное положение вещей, то для такого ученого, как Шнирельман, ситуация была бы совершенно очевидной. Кроме языка, население по обе стороны Аракса ничто не объединяет. Это народы с разной этногенетической историей, абсолютно разной ментальности и культурных параметров. И эти драматические различия лишь усугубились за последнее столетие в связи с целенаправленной османизацией сознания жителей Азербайджанской Республики. Не вдаваясь в подробности, примите это как постулат, а интересующихся проблемой я отсылаю к своей книге "Этническая композиция Ирана".

Но и тут не могу удержаться от риторического вопроса. Если даже тюркоязычные иранцы были бы "южными азербайджанцами" - тюрками чистой воды, то где все эти мифические 30 или 50 миллионов размещаются, живут? Поразительно, но никто ни разу не удосужился просто проверить по карте дистрибуцию населения Ирана. А она показательная: обитателей всех пяти провинций северо-западного Ирана, где так или иначе проживают тюркоязычные иранцы (Западный Азербайджан, Занджан, Казвин, Восточный Азербайджан и Ардабиль, до Гиляна), не более 9,5 миллиона по переписи 2006 года, из коих чуть меньше половины составляют прочие группы: курды, гураны, ассирийцы и т.д. Куда же втиснуть десятки миллионов "южных азербайджанцев"? По моим подсчетам, число тюркоговорящих иранцев не перевешает 5,5 миллиона, не считая, конечно, полумиллионное племя туркменов – единственной собственно тюркской группы в Иране, живущей на территории провинции Горган (Голестан). То есть в иранский дискурс постоянно пытаются ввести идеи, возможно, действительно актуальные для других сообществ, но совершенно нерелевантные для Ирана. Из того же разряда вдруг возникшая идея о необходимости преподавания на "национальных языках" в школах или вузах, дискуссия о "родном языке", требования создать "академии" курдского языка или тюркской культуры в Иране или уже упомянутое утверждение о многонациональности Ирана... Эти клише - целенаправленные вбросы, часть которых, безусловно, видна лишь профессионалу, а часть вполне мог бы разглядеть в общей риторике об Иране любой вдумчивый аналитик.

- Насколько живучи все эти мифы и стереотипы?

- Все не имеющее исторической основы недолговечно. Это лишь дань конъюнктуре момента. Однако следует выделить две причины, способствующие рождению и поддержанию мифа: политическая заинтересованность и дилетанство. Оставим в стороне первую из указанных причин – вполне естественную, учитывая интересы сил, заинтересованных во фрагментации Ирана и максимальном ослаблении иранского фактора в региональной и мировой политике. Что касается второй, то, как я неоднократно отмечал, было время, когда об иранской этнологии писала только востоковедческая элита. Это требовало, кроме всего прочего, глубоких познаний в индоевропейской компаративистике, древних культурах и религиях, текстах на языках, давно покинувших историческую арену народов. Сегодня иранская этнология стала расхожим объектом письменных упражнений не только авторов из заинтересованных или ангажированных кругов, но и – что очень прискорбно – представителей академических сообществ, находящих это поле привлекательным для самовыражения, но не имеющих необходимой подготовки. Без комплексного сравнительно-исторического подхода к проблеме любые суждения об Иране не могут выйти за рамки профанных рассуждений.

- Что, на ваш взгляд, можно противопоставить этим мифам?

- Любым мифам можно противопоставить только объективную реальность. Иран абсолютно естественный этнодемографический конструкт, монолит, сформировавшийся как результат закономерного исторического процесса. Это не лоскутное одеяло, там нет ни единой территории и ни одной локально-языковой группы, которые стали бы его частью искусственным образом, вследствие неких политических перипетий. Несмотря на смену государственных систем, религиозных и политических идеологий и проч., это тот же мощный стержень западноиранской цивилизации, который образовался тысячелетия назад. Иллюзия – считать, что смена власти или режимов может ослабить Иран как политический полюс или принципиально сменить его ориентацию. Его устойчивость закономерна и зиждется именно на его естественности. 

Основная тема:
Теги:

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

    • НЕТ СТАНДАРТОВ - НЕТ КАЧЕСТВА,
      2017-09-11 12:23
      4517

      заявил в интервью "ГА" доктор медицинских наук, профессор Рубен ОВАНЕСЯН - Г-н Ованесян, что вы считаете главной проблемой здравоохранения Армении?

    • ДОРОГАЯ АДА СЕМЕНОВНА
      2017-09-08 14:38
      4973

      Можно ли в 80 лет оставаться красивой, сохранить живость ума, чувство юмора, интерес к жизни, строить планы на будущее? Нисколько не отрицая фактора не зависящих от нас обстоятельств, все же приходится признавать, что внутренний мир человека с его сложным переплетением причинно-следственных связей, индивидуальных реакций, оценок и выводов в значительной степени определяет судьбу, здоровье, внешность, качество личности. Душа - загадка, едва ли поддающаяся расшифровке, внутренний мир человека корректировать трудно, но именно этому посвятила свою профессиональную жизнь профессор психиатрии, стрессолог Ада Семеновна Татевосян. Ее помнят и любят все, с кем сводила ее долгая жизнь, - бывшие студенты, давно ставшие известными специалистами, коллеги, пациенты, которым она помогала залечить раны судьбы, друзья, которых она никогда не оставляла в сложных жизненных обстоятельствах. 

    • ЗДОРОВЬЕ – ПРИВИЛЕГИЯ ИЗБРАННЫХ?
      2017-09-04 13:55
      2681

      Если в отношении многих актуальных  проблем наше общество достаточно индифферентно, то состояние системы здравоохранения волнует всех.  Исключение может составить лишь очень небольшая группа сверхбогатых людей, которые во всех случаях получат высококвалифицированную медицинскую помощь и, скорее всего, в лучших зарубежных клиниках.   Важнейшая задача любой системы здравоохранения - предоставление  медико-санитарных услуг всему населению. Это признано всеми странами, подписавшими 30 лет назад Алма-Атинскую декларацию.  

    • "ТАКОЙ РИСКОВАННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ ОПАСЕН!" -
      2017-09-01 12:47
      6146

      говорит в интервью "ГА" директор Института физических исследований, член-корреспондент НАН РА, доктор физ.-мат. наук Арам ПАПОЯН - Г-н Папоян, ваш институт всегда считался одним из лучших в системе академии. Как вам работается в нынешних сложных условиях?






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ