Последние новости

ТУРЦИЯ - США: НОВЫЙ КРИЗИС

Турецко-американские отношения в октябре были отмечены новым кризисом. Он был инициирован арестом сотрудника Генконсульства США в Стамбуле, гражданина Турции Метина Топуза, которого турецкие власти обвинили в связях с организацией проповедника Гюлена, в свою очередь обвиняемого в организации мятежа военных в 2016 году. В ответ США приостановили выдачу неиммиграционных виз гражданам Турции, затем зеркальные меры в отношении США приняла и Анкара. Конфликт сопровождался взаимной жесткой риторикой, при этом турецкая сторона в особенности концентрировала обвинения против посла США в Анкаре Джона Бассе, президент Турции заявил, что Анкара не рассматривает его в качестве представителя Соединенных Штатов в Турции.

КОНФЛИКТ ВОКРУГ АРЕСТА СОТРУДНИКА АМЕРИКАНСКОГО ГЕНКОНСУЛЬСТВА В СТАМБУЛЕ стал очередным подобным мини-кризисом в череде аналогичных конфликтных эпизодов, которыми характеризуются в настоящее время отношения Анкары не только с США, но и с рядом европейских стран. Основным поводом для подобных вспышек становятся главным образом взаимные действия против граждан Турции и стран Запада.

Так, наиболее крупным инцидентом в отношениях Германии и Турции стал конфликт вокруг ареста в Турции активистов правозащитной организации Amnesty International, в числе которых был и гражданин Германии Петер Штойдтнер, что вызвало резкую реакцию Берлина. В свою очередь США ранее выдали ордера на арест охранников турецкого президента Эрдогана. Еще одним подобным конфликтным фактором стало заочное предъявление Минюстом США обвинения экс-министру экономики Турции Чаглаяну.

Количество подобных инцидентов и их последовательность указывают на то, что речь идет не об изолированных эпизодах. Подобные конфликты отражают более системные противоречия между Анкарой и странами Запада. В случае с США основные конфликтные аспекты связаны с особенностями ближневосточной политики сторон. Турцию, в частности, раздражают американская поддержка сирийских курдов, а также нежелание Вашингтона выдать Анкаре проповедника Фетхуллаха Гюлена.

В свою очередь у Вашингтона вызывает растущее недовольство взаимодействие Анкары с Россией и Ираном в Сирии (в случае с Тегераном подобное сотрудничество имеет место и вокруг референдума в Иракском Курдистане). Также в США критикуют решение Турции, являющейся членом НАТО, о закупке российских систем ПВО С-400. При этом не оправдались надежды Анкары на улучшение отношений с США после смены власти в Вашингтоне. Администрация Трампа практически без изменений продолжает курс Обамы в наиболее чувствительном для Турции курдском вопросе.

В СЛУЧАЕ С ЕС КАТАЛИЗАТОРОМ ПРОТИВОРЕЧИЙ СТАЛА ЧИСТКА, устроенная властями Турции после попытки переворота, которая в том числе привела к ослаблению прозападного и светского компонента в турецкой политической и культурной элите и способствовала укреплению авторитарного режима Эрдогана. Важными факторами в отношениях сторон также стали разногласия вокруг посещения германскими парламентариями базы "Инджирлик", а также предоставление Германией убежища участникам военного мятежа. В свою очередь Эрдоган использует антизападную и, в частности, антиевропейскую риторику для консолидации своей консервативной социальной базы.

Однако, несмотря на подобные противоречия, конфликтность между Турцией и Западом сохраняет примечательную двойственность. На практике данные противоречия не затрагивают основы внешней политики Турции: страна продолжает оставаться членом НАТО и союзником США, в отношениях с ЕС стороны не идут на разрыв и прекращение процесса евроинтеграции Турции, также, несмотря на угрозы Анкары, продолжает действовать миграционное соглашение между Турцией и ЕС.

В результате возникает противоречие между текущими приоритетами турецкой внешней политики, все больше концентрирующейся на ближневосточном направлении и сохраняющейся привязкой Турции к Западу в сфере безопасности и экономики (примечательно, что последний виток разногласий с США уже вызвал падение курса турецкой лиры до минимума с января 2017 года). Не все гладко и в отношениях Турции с партнерами, сближением с которыми Анкара пытается компенсировать разногласия с Западом. С Россией и Ираном Турция, несмотря на взаимодействие в рамках сирийского конфликта, в долгосрочном плане остается конкурентом, так как нынешние партнеры поддерживают противостоящие друг другу стороны кризиса в Сирии. Кроме того, с Ираном Турция остается конкурентом и на региональном уровне, также стремясь расширять свою сферу влияния в регионе. В свою очередь курс Анкары на сближение с Китаем может столкнуться с противоречиями, связанными с поддержкой Турцией уйгурских сепаратистов (хотя в последние месяцы Анкара дистанцируется от поддержки уйгурского движения).

СЛОЖНО ПРОХОДЯТ И ПОПЫТКИ РАСШИРИТЬ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ сотрудничество с Россией в качестве противовеса Западу, в частности, в настоящее время наметились противоречия относительно передачи технологий Турции в рамках контракта по С-400. При этом основное ядро военной техники, состоящей на вооружении турецкой армии, по-прежнему западного производства, от западных же технологий сильно зависит и ВПК страны. Также в сотрудничестве с американскими и европейскими партнерами в настоящее время реализуется ряд крупнейших программ по поставке перспективных систем, Турция планирует приобрести у США 100 истребителей 5-го поколения F-35.

В этих условиях Анкаре приходится маневрировать, не доводя дело до открытого разрыва отношений и пытаясь получать дивиденды от взаимодействия с разными центрами силы. В подобной ситуации ключевым вопросом относительно перспектив турецкой политики становится то, как долго сможет Анкара реализовывать подобный курс и не приведет ли в итоге рост противоречий с США и ЕС к более радикальной перестройке внешней политики Турции и ее постепенному разрыву с Западом. 

Основная тема:
Теги:
  • Армен Дарбинян 16-Окт-2017
    Между Турцией и Западом не может быть НИКАКОГО кризиса: Турция немножко покажет зубы, а потом успокоится))))! У Запада есть ОЧЕНЬ МОЩНОЕ оружие против Турции уже более 100 лет......
    Ответить

ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА

  • САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ПРОТИВ ИРАНСКОГО ФРОНТА
    2017-11-10 14:20
    1999

    В ноябре вновь обострилась конкуренция между Саудовской Аравией и Ираном. Катализатором нового витка ближневосточного обострения, скорее всего, стала антииранская политика Вашингтона, усилившаяся при администрации Трампа. 

  • АНТИИРАНСКИЙ КУРС ТРАМПА НА ХАОС
    2017-10-16 14:51
    1263

    13 октября США приняли ряд мер, направленных против соглашения по ядерной программе Ирана и политики Тегерана в целом. Центральным моментом здесь стал отказ президента Трампа подтвердить выполнение Тегераном условий соглашения по ядерной программе. Теперь вопрос передан на рассмотрение Конгресса США, который в 60-дневный срок должен решить - возобновлять или нет отмененные в рамках соглашения санкции в отношении Тегерана. 

  • НОВАЯ АВАНТЮРА АНКАРЫ?
    2017-10-11 16:35
    957

    Турция в октябре начала операцию в провинции Идлиб в Сирии. Ее целью называется создание еще одной зоны деэскалации, сообщается, что турецкие военнослужащие уже пересекли турецко-сирийскую границу для проведения разведки. Также с границы двух стран поступает информация о ее подготовке в инженерном отношении для ввода войск.

  • КУРДСКИЙ РЕФЕРЕНДУМ: ОСЛАБЛЕНИЕ США И УСИЛЕНИЕ РОССИИ?
    2017-10-06 12:12
    3336

    Референдум о независимости Иракского Курдистана, вызвав рост напряженности в регионе, в то же время не оправдал некоторых прогнозов о начале нового ближневосточного вооруженного конфликта. Реакция соседей Ирака – Турции и Ирана - не перешла в плоскость силового противостояния, сосредоточившись главным образом в сфере резкой риторики, экономических санкций и транспортной блокады. При этом примечательно, что Турция, несмотря на резкие заявления, пока не реализовала свою наиболее серьезную угрозу перекрыть нефтепровод из Иракского Курдистана, доходы от которого являются основным источником валютных поступлений автономии. Данный аспект, скорее всего, отражает стремление Анкары не сжигать мосты в отношениях с автономией, во многом экономически зависимой от Турции. 






ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ