Занимающая должность Защитника прав человека Армении Анаит Манасян отреагировала на вчерашнее обращение бывшего госминистра Арцаха Рубена Варданяна. Иначе, как отпиской, подобный ответ назвать трудно: Манасян заявила об отсутствии у нее полномочий и мандата на осуществление таких функций за пределами РА.
Между тем в 22-летней истории института Защитника есть несколько случаев подобной деятельности. Самый яркий из них – участие представителя Омбудсмена в судебном процессе по делу об убийстве армянского офицера в Будапеште в 2004 году. Поскольку автор этих строк и была тем самым представителем, аналогии возникли сами по себе. А тогдашний (первый) Омбудсмен Армении Лариса Алавердян прокомментировала ситуацию для «ГА».
— Прежде всего отмечу, что мне по понятным причинам всегда трудно критиковать институт Защитника прав человека. Поэтому попытаюсь изложить свою позицию в виде призыва или доброго совета.
Первое. Независимо от того, что считает по данному поводу конкретный Защитник, существуют положения Конституции. Точнее, их два: ст. 47, касающаяся права на гражданство РА, и ст. 191 главы 10, которая так и называется: «Защитник прав человека».
8-й пункт ст. 47 гласит: «Граждане Республики Армения за пределами границ Республики Армения на основе международного права находятся под защитой Республики Армения».
Пункт 1 ст. 191 главы 10 гласит: «Защитник прав человека является независимым должностным лицом, которое следит за соблюдением прав и свобод человека государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами, а в случаях, установленных Законом о Защитнике прав человека, — также организациями, содействует восстановлению нарушенных прав и свобод, совершенствованию нормативных правовых актов, касающихся прав и свобод».
Таким образом, отказ Омбудсмена и попытка оправдать его отсутствием полномочий — абсолютно несостоятельны. Недопустимо в целом ссылаться и комментировать ситуацию с точки зрения соответствующего закона, когда есть Конституция. Одно дело, когда конституционные нормы попирают власти, но это совершенно не к лицу Защитнику прав человека.
Другой важный момент заключается в следующем. Согласно обращению Рубена Варданяна, азербайджанский омбудсмен не отказала ему в просьбе о встрече пленных с родными, но сослалась на отсутствие подобной инициативы со стороны армянской коллеги. Сложилась абсурдная ситуация: есть формальное согласие азербайджанского Уполномоченного по правам человека, но нет согласия армянского Защитника.
— Мы с вами отлично помним 2004 год, когда в Будапеште начался суд над убийцей армянского офицера, и Министерство обороны Армении предложило аппарату Омбудсмена направить в Венгрию своего официального представителя… Вы были тогда Защитником прав человека – первым в Армении, а я — тем самым представителем, который присутствовал на всех последовавших заседаниях суда…
— Безусловно, это хороший пример, как нельзя более уместный в сегодняшней ситуации.
Аппарат Защитника тогда не просто отслеживал ход следствия и суда, но и по предложению Айка Демояна, представлявшего Минобороны РА, назначил своего официального представителя на суде в Будапеште. Наше вмешательство оказалось весьма уместным, и мои дальнейшие контакты с венгерским омбудсменом лишь подтвердили это.
То есть, подобное участие не только возможно – наоборот, нельзя не делать этого. Защита прав человека не требует специальных статей в Конституции или в законе, гласящих, что если граждане РА оказались в роли заложников в Азербайджане, то Защитник имеет право вмешаться в ситуацию.
Очень не хотелось бы, что институт ЗПЧ опускался до такого примитивного уровня.
Напомню также о существовании общественной организации – Европейского института омбудсмена, в рамках которого мы в те годы тесно и продуктивно сотрудничали с коллегами из разных стран.
— Анаит Манасян ссылается на то, что занимается защитой прав человека в случае их нарушений со стороны властей Армении. Учитывая фактическое бездействие последних, можно ли говорить о нарушении прав граждан РА – пленных и заложников в том числе правительством Пашиняна?
— Безусловно. Хочу подчеркнуть, что нарушения прав незаконно удерживаемых в Баку граждан РА происходит не только в силу тех или иных действий, но и посредством бездействия. А мировая практика доказывает, что нарушения путем бездействия носят более массовый характер, и имеют очень тяжелые последствия.
— Вместе с тем не будем забывать, что имеем дело с неординарной ситуацией, когда речь о защите прав армян, находящихся в азербайджанском плену. И Манасян попросили отнюдь не «осуществлять внешнюю политику и вести переговоры», о чем она также упоминает, а о чисто гуманитарной функции: помочь организовать встречу пленных с родными…
— В данном контексте напомню, что в последние месяцы частные лица, имеющие право представлять только и исключительно самих себя, посещают Азербайджан, выдавая себя за представителей гражданского общества Армении.
Уже не говоря о том, что в условиях постоянных разговоров об «установившемся мире» такого рода инициатива омбудсменов была бы более чем уместной, исходя в том числе и из интересов действующей власти РА, которую Защитник склонна поддерживать куда активнее, нежели Конституцию.
Так что же мешает ей поддержать власти, без устали заявляющие о мире?
Напоследок хочу повторить свою позицию по вопросу пленных и заложников в Баку. Действующая власть не только не заинтересована в их возвращении в Армению, но и есть обоснованные подозрения в том, что наши соотечественники оказались в подобной ситуации не без прямого или косвенного участия властей РА.
