Боль – это не только неприятные и мучительные ощущения. Боль – это сигнал, который посылает тело, указание на то, что в какой-то части нашего организма появились проблемы и надо срочно заняться их решением.
Роль, которую стихийный массовый протест играет в государственном организме, аналогична роли боли в человеческом организме. Стихийный массовый протест – это часть системы раннего политического предупреждения, сигнал о неблагополучии, стимул что-то срочно исправить. Конечно, все эти сигналы и стимулы можно игнорировать или даже пытаться заглушить и задавить. Однако, как показывает исторический опыт, подобный способ решения проблем необязательно является верным и разумным.
СТИХИЙНЫЕ ПРОТЕСТЫ ВСЕГДА ИГРАЛИ БОЛЬШУЮ РОЛЬ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА. Еще в Древнем Риме простой люд, плебс мог добиться чего-то от власти только проводя акцию протеста, собрав свой сход или устроив заваруху типа знаменитого «удаления на Авентинский холм». Можно еще вспомнить Древнюю Грецию, но даже тамошнее политическое устройство с его крикливыми народными собраниями было более демократичным и учитывающим мнение народа, чем у нас сегодня.
Что касается нашей действительности, то свидетелями акций стихийного массового протеста мы в последнее время становимся редко, хотя поводов для их проведения более чем достаточно и с каждым днем становится все больше. Но граждане в основном продолжают просто следить за разворачивающимися событиями, и это напоминает следующую ситуацию. Представьте, человек идет по мосту, внезапно останавливается, опирается на перила и смотрит куда-то вдаль. К нему присоединяется второй, третий, четвертый… Вскоре на мосту образовывается целая толпа. Подходит еще один. За морем голов ему ничего не видно.
— Что здесь происходит? – спрашивает он.
— Ничего, но каждый хочет в этом убедиться, – отвечают ему из толпы.
Наверное, одно из главных противоречий отечественной жизни состоит в том, что разрыв между пассивным большинством и активным меньшинством не сокращается год от года, как в большинстве цивилизованных стран, а лишь катастрофически нарастает, как в большинстве стран неразвитых. И не желающих развиваться. Власть не ругает только ленивый, и при этом ничего не происходит. Или надо к чертовой матери отменять все законы термодинамики, или признать, что потенциальная энергия протеста копится непонятно где.
Почему пресловутая «чаша терпения народного» никак не переполнится? А потому, что она безнадежно дырява, эта чаша. Да и не чаша она вовсе, а, скорее, дуршлаг. Этот вывод не слишком оптимистичен, понимаю, но что делать, если это именно так? Нет, рано или поздно ее многочисленные дырки забьются наконец плотным слоем крови, пота, гноя и прочих малоаппетитных выделений. И тогда она, чаша сия, все-таки переполнится со всеми, извините за невольный каламбур, вытекающими последствиями. Но когда это произойдет?
Когда мы увидим «фазовый переход»? Есть в металловедении такое понятие. Это когда температура образца постепенно повышается и ничего с ним не происходит. А потом вдруг – раз, и весь массив образца мгновенно меняет структуру. Химически вещество остается прежним, а физические свойства резко изменились. Надеемся, что нечто подобное произойдет и с нашим обществом, которое наконец-то пройдет «фазовый переход». Тогда акции протеста граждан будут уже не каплями, точащими камень, а станут дырой в плотине.
А ПОКА 5 ФЕВРАЛЯ В СТОЛИЦЕ ПРОШЛИ СРАЗУ ДВЕ АКЦИИ ПРОТЕСТА. Правда, не массовые и многолюдные, но все же. Первая акция, организованная РПА, с требованием освобождения политзаключенных прошла перед зданием парламента на фоне прибытия в Ереван комиссара Совета Европы по правам человека Майкла О’Флаэрти. Участники пришли к парламенту с фотографиями священнослужителей, политических деятелей, блогеров и других лиц, в отношении которых незаконно осуществляются уголовные преследования в Армении, а также военно-политического руководства Арцаха, находящегося в тюрьмах Баку.
Оппозиционные депутаты встретились с омбудсменом ЕС, который так и не осмелился признать факт наличия в Армении политзаключенных. Имеющий уши да услышит. С другой стороны, ушей нет – где их взять? Представители ЕС чувствуют себя Гантенбайном – героем романа Макса Фриша, выдававшим себя за слепого, не будучи таковым. Только в отличие от Гантенбайна они выдают себя и за глухих.
И пусть никого не вводит в заблуждение цивилизованный внешний вид этих личностей. Внешность обманчива. Шерлок Холмс как-то вспоминал, что самой обворожительной женщиной, которую он когда-то встречал, была убийца своих троих детей. Она отравила малышей, чтобы получить деньги по страховому полису. А наиболее отталкивающую внешность имел один филантроп, истративший свое огромное состояние на бедняков.
Как справедливо заметил зампред РПА Армен Ашотян: «Различные структуры Совета Европы, хотя и были созданы, как «сторожевые псы» демократии, превратились в «пуделей демократии», которых стригут, кормят, моют, фотографируют и ставят им лайки. Но их «лай» не слышан, они не в состоянии что-либо защищать, в частности, собственные ценности».
Добавим, что в тот же день, 5 февраля, постоянная парламентская комиссия по государственно-правовым вопросам дала отрицательное заключение по проекту заявления «О политзаключенных в Республике Армения и восстановлении их нарушенных прав», подготовленного оппозиционной фракцией «Айастан».
Воздержимся от цитирования депутатов «Гражданского договора», «доказывающих», что в стране нет политзаключенных. Иначе нас привлекут к ответственности за обильное употребление ненормативной лексики. А другой, как вы понимаете, мы в данной ситуации пользоваться не можем. Видимо, эти личности одержимы желанием обнаружить, почувствовать границы собственного «Я». А вот эту подлость я могу совершить? А эту низость? Неужели меня и на это негодяйство хватит? Хватает, как мы убеждаемся, на все.
ПАРАЛЛЕЛЬНО С АКЦИЕЙ ПРОТЕСТА У ПАРЛАМЕНТА 5 ФЕВРАЛЯ В СТОЛИЦЕ ПРОШЛА ЕЩЕ ОДНА АКЦИЯ ПРОТЕСТА, но уже социального характера. Торговцы протестовали против их выселения из ярмарки «Россия». Владельцы ярмарки, которая, как известно, принадлежит семье Хачатура Сукиасяна (Грзо), планируют превратить ее в торгово-развлекательный центр, поэтому и дали торговцам месяц на то, чтобы те освободили территорию.
Имело бы смысл публично спросить, а что делать лишившимся единственного источника заработка бедным торговцам, как им содержать свои семьи? Любой вариант ответа будет познавателен. Но разве это волнует владельцев ярмарки, которые, в сущности, тяжело больны. Болезнь называется «сытость в острой форме». Этот диагноз – из великолепной «Тени» Евгения Шварца.
«Это опасно? – Да, для окружающих».
Конечно, наивно было бы надеяться, что эти немноголюдные акции протеста (как политического, так и социального характера) дадут на данном этапе положительный результат и изменят что-то. Но, как говорил еще Гераклит: «Борьба — отец всего и всему царь». Акции граждан должны не только продолжаться, но и с каждым разом принимать более широкомасштабный характер.
Диалог граждан с властью всегда и везде был успешным (для граждан, конечно) только при одном условии: когда за ними стояло мощное общественное движение, заставляющее власть идти на уступки. При отсутствии такой поддержки, конечно, можно сколько угодно высказывать свои требования. Но результаты таких диалогов, как правило, дивидендов для граждан не приносят.
Ну и, конечно, акции протеста должны носить мирный характер. Мы уже как-то писали о том, что исследовавшая все случаи свержения режимов гражданами, имевшие место начиная с 1900 года, американский политолог Эрика Ченовец выяснила, что мирный протест достигает цели в два раза чаще, чем протест, использующий насилие. Что касается последних десятилетий, то шанс на победу у ненасильственного сопротивления оказался еще выше. В 2000-е, например, оно было почти в семь раз результативнее, чем сопротивление с применением силы.
Логика проста – в части силы у государства всегда есть фора, и если дать ему повод эту силу применить, то оно не преминет это сделать.
С другой стороны, чем больше людей протестует, тем лучше. Согласно данным Ченовец, ни один режим не устоял после того, как в мирных протестах против него приняли участие 3,5 процента населения страны. Здесь и кроется суть – большинство рисковать не готово и в силовых акциях участвовать отказывается. Большинство выходит на улицы, только когда понимает, что протест носит мирный характер.
Однако слово «мирный» вовсе не означает, что нужно говорить шепотом. Чтобы услышал Бог, не обязательно возвышать голос. Чтобы услышали власти – надо говорить громче и чаще. Граждане и оппозиция в своей деятельности должны руководствоваться словами Жоржа Дантона: «Смелость, смелость и еще раз смелость».
