Да, не зря же В. И. Ленин говорил, что во время революции глупостей совершается не меньше, а больше, нежели в обычное время. Множество людей, не имеющих опыта участия в управлении, да и элементарных знаний, вдруг обретают доступ к реальной власти и возможность принимать решения. Естественно, что в этом отношении революция представляет собой не только «праздник угнетенных», но и вакханалию некомпетентности.
И ЗНАЕТЕ, господа, кто у нас из новых управленцев самый изобретательный? А также самый умный и энергичный? Нет, я не о том, о ком вы подумали. Тот вообще вне сравнений. Я о министре науки и образования Араике Арутюняне, инициатива которого — принимать первоклассников в школы по компьютеру — обернулась для многих семей настоящим кошмаром. Скажем, один ребенок учится в школе, находящейся рядом с их домом, а второго, первоклассника, родители зарегистрировать не успели, причем не по их вине, компьютерная программа дала сбой. И что прикажете им теперь делать? Выпить за здоровье правительства реформ?
Неужели нельзя было предугадать, что это неработающий вариант? На подобный эксперимент мог пойти только человек, у которого нет собственных детей.
В свое время Араик Арутюнян гордо заявлял, что сие решение было принято в результате мозгового штурма (последний, напомним, представляет собой набор произвольных высказываний по какой-либо проблеме). Но при нормальном мозговом штурме это лишь первый этап, интеллектуальный полуфабрикат для принятия действительно эффективного решения. В нашем случае чисто внутренний этап мозгового штурма сказался вынесенным наружу, причем, кроме этого первичного этапа, ничего другого предъявлено вообще не было.
Судя по всему, Министерство образования — заповедник, чистый уголок природы. Мы-то с вами знаем самых выдающихся, вроде министра Арутюняна или директора Национального центра образовательных технологий Артака Погосяна, а там еще такие запасы!
ДУМАЕМ, любой министр сегодня остается относительно безвредным для страны лишь в трех случаях: когда отрабатывает маршировку в коридорах родного ведомства с папкой под мышкой, когда в составе делегации находится где-то в Африке или когда впадает в кому. По-настоящему опасным министр становится тогда, когда вдруг решает заняться делами своего ведомства. Вот тогда все, что шаталось, но как-то еще держалось, наконец рушится.
Поэтому, считаем, должна быть срочно введена практика взятия с министров «подписки о невмешательстве». Если ее забудут взять или (из диверсионных соображений) не возьмут умышленно, то тогда неизбежно произойдет то, что обычно называют кризисами и катаклизмами. Примерно такая ситуация, кстати, наблюдается сейчас в области образования.
Однако сегодня лично у меня серьезные претензии не столько к министрам, сколько к пограничникам. Да, они бдят по периметру, помня, что за спиной родные горы, дали, все, что нужно охранять и уберечь. Вражеская мышь не должна прошмыгнуть через границу!
Но беда в том, что пограничники бдительностью — наружу, спиной — к тому, что творится внутри.
Так повернись наконец кругом, пограничник! Ты говоришь: граница на замке. А тогда как проникла сюда диверсионная группа, принимающая от имени правительства решения?
Может, и на замке граница, но скрываются за этим замком группы заброшенных к нам, загримированных под наших людей неотличимо. У каждого — надежная легенда, чистые документы, знание местных обычаев. Кто их готовит? ЦРУ? ФБР? А может, еще кто?
