…Слушаешь в записи ее голос и погружаешься в многоцветный мир хрустальных отблесков, мягкого перезвона колокольчиков, в сверкающую атмосферу кристальной чистоты и ласковой нежности звуков. Это ощущение не ново, но оно сейчас пронизывает особенно остро, когда знаешь, что этот волшебный голос умолк навеки. В эти дни общественность Еревана, любители оперного искусства, Ереванская консерватория прощаются с одной из самых ярких певиц и актрис второй половины двадцатого века, замечательным педагогом, воспитавшим не одно поколение оперных певцов, народной артисткой Армении Ольгой Габаян.
Необычно все, что связано с ней, с ее личностью, необыкновенной женщиной, непостижимой тайной, имя которой останется символом чистоты, духовности, человеческого обаяния.
КОГДА ОНА, ОКОНЧИВ ЕРЕВАНСКУЮ КОНСЕРВАТОРИЮ, ПРИШЛА В АКАДЕМИЧЕСКИЙ ОПЕРНЫЙ ТЕАТР ИМЕНИ А. СПЕНДИАРОВА, там блистала целая плеяда ярких оперных певцов. Не будем перечислять их имена – они на устах у всех. Но молодая певица быстро покорила публику, завоевала естественное право свободы художника, которое и позволяет чувствовать себя уверенно и раскрепощенно, отдавая зрителям свое мастерство и вдохновение. Она не растерялась, не блекла среди звезд, потому что она сама – «бездна звезд полна». Непривычным было и вокальное решение образов ее героинь. Мягкий тембр, густой и сочный звук в меццо-сопрановых партиях, расширение диапазоновых градаций, исповедальность интонаций… Кроме того, непридуманность сценического поведения, молодость и красота исполнительницы сразу же окружили ее роли ореолом неповторимости.
Она появилась на оперной сцене как вестник отношений более сложных, тонких и требовательных. С ее выходом мир спектакля вдруг наполнялся. Возникала будто другая мера вещей. Ее партии обладали какой-то тайной простого личного мужества, некрикливой бескомпромиссности, возвышающей человека над трудностями, позволяющей не отступать перед ними. Это рождало мысли о существе понимания долга, о неисчерпаемых запасах духовной прочности, о тех человеческих свойствах, которые определяют облик эпохи, в которой она пребывала на сцене, облик образа, творимого ею.
В ее творчестве все просачивалось: и характер, и судьба и даже, казалось бы, почти неуловимые особенности натуры. Ее воля. Именно потому притягивал ее голос, ее мастерство, способность, не размениваясь, оставаться собой, качество, которое дается именно преодолением.
Ольга Александровна была единственной в своем роде. И при наличии достаточно внушительного числа подражательниц не то что рядом, даже в относительной близости поставить некого. Ее любили, верили ей. Она демонстрировала свое мастерство в исполнении ярких, интересных партий, таких как Алмаст в одноименной опере А. Спендиарова, Парандзем в опере Тиграна Чухаджяна «Аршак II», Тамар в опере «Давид Бек» Армена Тиграняна, Анна в «Саят Нова» Ал. Арутюняна, Кармен в опере «Кармен» Ж. Бизе, Адалжиза в «Норме» В. Беллини, Эболи «Дон Карлос», Азучена в «Трубадуре», Амнерис в «Аиде» Дж. Верди и.т.д. Она насыщала новизной своей личности старые образы, обдавая их огнем своего темперамента, красками своей личности. Радость, муки, страсти героинь, даже те чувства, которые были только намечены композитором, она делала яркими, выпуклыми. Все это оставляло в нас чувство благодарности даже после того, как переставал звучать ее волшебный голос. Ольга Александровна умела завораживать слушателей благоговейным отношением к исполняемой музыке, открывала в образах своих героинь великую тайну любви в каждом своем спектакле, будь то «Кармен», «Аида», «Норма», «Саят-Нова». Она каждый раз на сцене проживала жизни, и прожила она разных жизней множество неисчислимое.
Каждый спектакль, каждая ее роль – это школа жизни, школа любви, которой можно было научиться у нее. О ролях певицы, ее искусстве можно писать и писать, все больше увлекаясь и осознавая их безграничность и значимость. Это нектар, настоянный на чувствах небывалой искренности и естественности.
Ольга Габаева была настоящей защитницей духовности, культуры, поэзии. Она была одной из немногих, кто умел опекать молодых вокалистов так, что те считали встречу с мастером бесспорной жизненной удачей. Было в замечаниях, советах певицы, в том, как она вполголоса, но внутренне наполненно пела во время показов, глубокое понимание партии, чувство образа – подлинное соавторство, гордая и страстная исповедь о любви, вырвавшаяся из самого сердца артистки.
Последние два года жизни артистки были очень тяжелыми. Она была сломлена потерей горячо любимого человека – Рубена Шахназаряна, талантливого телережиссера, с которым прожила самую счастливую часть жизни… Горько сознавать, что ее больше нет. Но уверена, что сквозь эту боль, все, кто ее знал и любил, ощущают благодарность за то, что она была. О ней еще не сказано последнего слова. Певица будет жить до тех пор, пока в сердцах людей не угаснет любовь к музыке, пению и выдающимся артистам.
