Контроль над Ормузским проливом одновременно нацелен на решение и краткосрочных задач США, связанных с геополитической маргинализацией Ирана, и среднесрочных – с достройкой системы геоэкономического удушения геоэкономического конкурента в лице Китая, «назначенного» США на роль главного геополитического и геоэкономического противника обновленной «Великой Америки», пишет в своем ТГ-канале российский политолог-американист, кандидат политических наук Дмитрий ЕВСТАФЬЕВ.
Публикацию полностью приводим ниже.
ВОЙНА В ПЕРСИДСКОМ ЗАЛИВЕ, ПОЧТИ МГНОВЕННО, ЗА ПАРУ ДНЕЙ, ПЕРЕРОСШАЯ ИЗ ПОПЫТКИ локальной операции США и Израиля по обрушению политической системы Ирана в полноценный конфликт «средней интенсивности» с масштабами, сравнимыми с второй войной в Персидском заливе против Ирака, интересна и показательна тем, что постепенно, слой за слоем, обнажает реальные причины конфликта, реальные цели его участников и, что особенно важно, реальные механизмы большого геополитического и геоэкономического передела распадающегося мира глобализации.
Необходимость провести военно-силовую операцию для разгрома Ирана, поначалу подкреплявшаяся тезисом о демонтаже ядерной и ракетной программ Тегерана (доказательства наличия военно-прикладной ядерной программы так и не были представлены), затем трансформировалась в необходимость демонтажа «режима аятолл», якобы угрожавшего всему миру и чуть не напавшего на США. Но сравнительно быстро обозначился выход на реальную причину начала Вашингтоном войны: на вопрос о поставках иранской нефти на ключевые рынки. Но не это главное. В конечном счете то, что вопрос состоит именно в нефти, понимали практически все. Главное в том, что война США и Израиля против Ирана обнажила несколько принципиальных проблем, связанных с глобальной системой торговли углеводородами. Поэтому вопрос о контроле над судоходством в Ормузском проливе стал совершенно принципиальным.
Через Ормузский пролив, международный транспортный коридор, расположенный в условиях естественной географической узости, проходит до 27% всех морских перевозок нефти и 20% СПГ. Причем более 80% перевозимых углеводородов направляется в Азию. Если упрощать: тот, кто контролирует Ормузский пролив, обладает способностью оказывать решающее воздействие на темпы экономического роста в этом принципиально важном для обеспечения мировой экономической стабильности регионе. Где к тому же расположен Китай, «назначенный» США (причем это выглядит как некий надпартийный консенсус) на роль главного геополитического и геоэкономического противника обновленной «Великой Америки».
Так что контроль над Ормузским проливом одновременно нацелен на решение и краткосрочных задач США, связанных с геополитической маргинализацией Ирана, и среднесрочных – с достройкой системы геоэкономического удушения геоэкономического конкурента.
Вопрос заключается не в том, будет открыт для «углеводородного судоходства» Ормузский пролив или нет. Вопрос в том, кто и на каких условиях его откроет.
Очевидно, что для Д. Трампа ситуация, когда в результате войны возникнет контролируемая Ираном система пропуска судов через пролив на базе уплаты ему ренты безопасности, совершенно неприемлема. Такой вариант, который де-факто сейчас реализуется, будет фиксацией крайне противоречивой для США ситуации: с одной стороны, достижение значительной части чисто военных целей, позволяющее объявить о военной победе над Ираном; с другой — возникновение в Ормузском проливе системы пропуска судов, контролируемой Ираном, означает очевидное всем геоэкономическое поражение США. И это не позволяет Д. Трампу объявить об успешном завершении операции. Это делает наземную операцию совершенно критичной для фиксации завершения конфликта, но одновременно также поднимает ставки для Тегерана в противодействии американским планам чрезвычайно высоко.
СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНЫЙ ОРМУЗСКИЙ ПРОЛИВ ОСТАЕТСЯ ЦЕНТРОМ ВНИМАНИЯ в отношениях между Ираном и США. Иран настаивает на мирном соглашении с США, подчеркивая необходимость признания его преимущественных прав на управление грузопотоками через пролив. США, несмотря на значительные военные силы, не готовы к широкомасштабной наземной операции и, возможно, сосредоточатся на ограниченных действиях для получения переговорной позиции.
Проще говоря, без Ормузского пролива под контролем США, тотальным или частичным, для Трампа не будет полноценной победы в конфликте.
Именно поэтому базовым требованием Тегерана на фоне слухов о начале тайных переговоров между Тегераном и Вашингтоном является заключение соглашения о мире, а не о временном перемирии. О чем недвусмысленно заявил министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи, комментируя слухи о возможных переговорах с американцами. И главным в этом соглашении о мире, очевидно, должно стать признание преимущественных прав Тегерана на управление грузопотоком через Ормузский пролив. Что однозначно следует из состоящего из пяти пунктов иранского мирного плана. Который, к слову, поражает своей продуманностью и конкретностью на фоне путаных заявлений со стороны США, да и Запада в целом.
Если это произойдет, то будет отфиксирована стратегическая геоэкономическая победа Ирана, которая, конечно, не перекроет в полной мере все понесенные в ходе боевых действий потери, в том числе с точки зрения уничтожения нефтегазовой инфраструктуры, но создаст неоспоримое преимущество в выстраивании поствоенной геоэкономической архитектуры региона. Едва ли Вашингтон с этим согласится «без боя», тем более находясь под давлением Тель-Авива.
Конечно, большой геополитической наивностью было думать, что масштабный геоэкономический передел может быть осуществлен без условно «наземных» действий. К которым, как теперь выясняется, США изначально не готовились, всерьез, как оказывается, рассчитывая на то, что обрушение системы власти в Иране (которого в итоге не случилось) решит вопросы само собой. А попытки собрать коалицию из собственных «прокси» и нефтяных монархий Залива, мягко скажем, не привели к реальному результату. Конечно, группировка, которую США смогут сконцентрировать в регионе, внушительна. С учетом морских пехотинцев, по различным данным находящихся на УДК «Триполи», она может составлять до 20 тыс. человек. Этого достаточно для проведения десантной операции среднего масштаба, но никак не для серьезной наземной операции. Однако для ограниченной акции с захватом плацдармов на острове Харк и, возможно, на островах Большой Томб и Малый Томб этого может быть достаточно. Удерживать эти плацдармы длительное время будет крайне сложно, почти невозможно без больших потерь. Но Трампу это и не нужно: ему сейчас как воздух нужна сильная переговорная позиция по участию США в той или иной форме (возможно, на уровне корпоративных структур) в управлении судоходством в Ормузском проливе.
