Поскольку главной политической новостью середины августа чуть ли не официально предложено считать аномальную жару, поговорим о погоде. О климате. О политическом климате, разумеется. Как спрашивают психоаналитики в фильмах про иностранную жизнь: вы хотите об этом поговорить? Ну, давайте поговорим… Может, полегчает.
ИТАК, МИНИСТЕРСТВО юстиции подготовило законопроект об уголовном наказании за призывы к насилию и пропаганду насилия. Инициатива исходит от премьера Пашиняна, который недавно заявил на заседании правительства, что в нашем обществе нет места насилию. Как говорилось в пьесе Шварца, «молчите, принцесса, вы так невинны, что можете сказать страшные вещи»…
Ну что ж, любое политическое заявление подобного масштаба — как луковица: снимаешь один слой, а под ним сразу обнаруживается другой. Первый слой нашей «луковицы» — это неоднократно озвученные самим Пашиняном в разное время прямые призывы к насилию по отношению к политическим противникам. Об этом писалось очень много, в том числе и в «Голосе Армении», так что не имеет смысла повторяться. Замечу только, что, по моему скромному мнению, премьеру после подобных заявлений надо учиться делать харакири, а не рассуждать об атмосфере любви и согласия. Шутка. То есть пока шутка. А там поглядим, как сложится.
Второй слой «луковицы» намного интереснее. Почему бороться с призывами к насилию власть решила именно сейчас? У вас есть версии? Тогда — парочка наводящих вопросов.
Разве призывов к насилию у нас сегодня стало больше, чем год, полгода, три месяца назад? Да нет, вроде уровень прежний. Как разогрел полтора года назад Пашинян до бульканья всех этих своих уличных активистов, так все и продолжается. Как говорится, привыкли руки к топорам. Политическая жизнь у нас после «революции» пошла вообще довольно незамысловатая, а в отдельных случаях опростилась донельзя.
Другой вопрос: что понимают авторы законопроекта под «призывами к насилию» и «пропагандой насилия»? Дело в том, что эти понятия в международных правовых документах четко не сформулированы. Границы призывов к насилию и пропаганды насилия в разных контекстах могут восприниматься по-разному.
К ПРИМЕРУ, авторы законопроекта ссылаются на опыт Болгарии, где тоже есть аналогичный закон. Но, извините, в Уголовном кодексе Болгарии этот поступок считается наказуемым, если он обусловлен национальностью лица, его расовой принадлежностью и другими критериями. То есть четко оговорено, с чем связана эта угроза насилия. В нашем случае ничего подобного нет. А это означает, что любое ваше высказывание может быть квалифицировано следственными органами как призыв к насилию или пропаганда насилия. Подчеркиваем, любая критика, скажем, должностного лица может оказаться поводом для возбуждения уголовного дела!
А когда дело до суда дойдет, никакого исследования доказательств милые господа из прокуратуры в своих обвинительных заключениях не приведут, а просто сообщат суду, что вина подсудимого может считаться доказанной, обратив особое внимание на то, что обвиняемый не раскаялся (а в чем он должен был раскаяться, если в действительности не призывал к насилию?) и, стало быть, представляет особую угрозу для общества.
Знаете, я не юрист, но мне кажется, что это — Нобелевская премия! Причем в области психиатрии. На нас и так уже в мире пальцами показывают, а скоро вообще помрут от зависти. Гаити уделаем по части законности.
Следующий вопрос: как отразится принятие предлагаемого правительством законопроекта на свободе слова? Ваше горячее сердце — это замечательно, теперь включаем голову. А в этом случае вывод однозначен: расплывчатые и туманные формулировки общего характера, полное отсутствие четких критериев, что является одним из основных требований международной юриспруденции, поверхностное ознакомление с опытом других стран — все это не может не привести к существенному ограничению свободы слова.
Я правильно рассуждаю? Нет? Ну если нет, тогда пускай кто-нибудь из авторов законопроекта объяснит мне, является ли классическое выражение Пашиняна об «укладывании на асфальт» угрозой насилия или в данном случае можно, как говорится, дунуть, плюнуть и забыть? Объясните или продолжим набивать опилками чучело отечественной демократии?
Хотя, с другой стороны, не так уж и плохо, что законопроект изложен столь туманно. Это же все-таки будущий закон, а не комикс для недоразвитых. Лично я с седьмого захода все понял. Тем более что главное в законопроекте — не сам текст, а подтекст.
И ВОТ ЗДЕСЬ самое время, осторожно балансируя, подойти к главному вопросу: а не является ли законопроект просто инструментом для уничтожения политических противников, критически настроенных по отношению к власти журналистов при помощи уже «законно» обкатанных прокуроров и судей?
И то! Те, которые сейчас сидят в здании правительства, — это законная власть и гарант стабильности, а те, которые ходят снаружи и критикуют, — темные силы, заговорщики и контрреволюционеры, с которыми нечего стесняться в средствах. Это вообще очень грамотно: объявить оппонента пропагандистом насилия и посреди защиты Каро-Канн ударить его доской по голове. И сызнова влезть в лавровый венок чемпиона. Эта дебютная идея в последнее время, когда рейтинг премьера стремительно падает, а число недовольных граждан, наоборот, стремительно растет, стала доминирующей в команде мастера Пашиняна, только ее уже и играют. Знающие люди, пожившие!
Это уже в некотором смысле донышко. Или еще не донышко? По улицам-то ходить пока вроде разрешают (правда, не в черных футболках). Эх, зря мы поднимаем волну!
Кстати, именно об этом я говорил буквально на днях со случайно встреченным у магазина «Букинист» знакомым. Умный, думающий парень. Он недавно написал критическую статью в адрес премьера и находился, надо вам сказать, в некотором недоумении по поводу происходящего. Прочитал где-то в соцсетях, что его надо пристрелить, как собаку, и не очень пока понимает за что. Ну, этот мой знакомый — начинающий предатель Родины. Молодой ишшо!
