Политфилософия давно зафиксировала и изучает парадокс, связанный с тем, что любая диктаторская власть (она же в прошлом именуемая «тиранией» или «деспотией»), чувствуя на определенном этапе свой неминуемый крах, становится предельно агрессивной и прибегает к радикализации репрессивного управления, что в свою очередь лишь форсирует процесс ее разложения.
ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ АКСИОМАТИЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ, ВЫТЕКАЮЩЕЕ ИЗ ГРУППОВОГО ИНСТИНКТА САМОСОХРАНЕНИЯ диктатора и политической верхушки, которыми отныне безраздельно руководит страх и чисто рефлекторные механизмы противодействия. В таких условиях говорить о прагматизме и уравновешенной реакции просто не приходится.
Данный парадокс сравним с действиями человека, угодившего в болото. Вместо того чтобы предельно замедлить механику тела и постараться спокойно перевести его в горизонтальную позу, чтобы увеличить площадь соприкосновения с водой, а затем постараться осторожно выползти, он чисто рефлекторно начинает дрыгать конечностями и барахтаться в трясине. В итоге процесс смертельного погружения становится неотвратимым и ускоряется.
Так вот, то же самое сейчас происходит с пашиняновской властью. С каждым днем режим ужесточает репрессии и глумливо провоцирует народ, вместо того, чтобы попробовать на холодную голову разобраться с причинами неминуемого краха и постараться замедлить процесс наиболее рациональными методами. Либо принять неотвратимое и отказаться от террора в отношении народа, тем самым оставив себе на будущее хотя бы маленькое окно возможности избежать сурового возмездия.
Парадокс выражается, к примеру, в том, что, хорошо понимая крайнюю чувствительность традиционного армянского общества ко всему, что унижает женское достоинство и святость семейных ценностей, власти провоцируют его именно в этой парадигме. Рейтинг Пашиняна только потерял от того, что мать страдающего редкой формой сложного заболевания и в придачу подвергшегося насилию школьника буквально рыдала, обивая пороги правоохранительных органов с просьбами отпустить сына.
Потерял от того, что задержанной по ложному обвинению другой матери прямо в суд принесли младенца, чтобы она его покормила. Потерял, когда один из ярых почитателей варчапета публично обозвал всех арцахских женщин распутницами и до сих пор спокойно разгуливает без малейшего страха быть привлеченным к ответственности.
А вопрос Церкви и гонения на ее иерархов! Пашинян не мог не понимать, что огромный процент армянских верующих, прежде не интересовавшихся политикой или достаточно лояльно к нему настроенных, после развязанной им антицерковной кампании пополнит оппозиционные ряды и выразит активный протест правящему режиму. Хорошо понимал, но все же пошел с репрессиями на Церковь и потерял в результате большой общественный сегмент.
А АРЦАХЦЫ, КОТОРЫХ ОН ОСКОРБИЛ ОБВИНЕНИЯМИ В ДЕЗЕРТИРСТВЕ И «ПОЗОРНОМ БЕГСТВЕ» С РОДИНЫ! Ведь эти оскорбления задели не только напрямую беженцев, но и всех граждан Армении с арцахскими корнями, составляющих внушительную часть нашего общества. Он окончательно потерял и этот сегмент. А огромный электоральный срез, который Никол обозвал «псами-шакалами» (շուն ու շանգյալ) только за намерение проголосовать на выборах за конкурентов действующей власти!…
Примеров много. Казалось бы, самое время остановиться и остепениться, поскольку к тому обязывает наличие ничтожно малого, но все же шанса на то, чтобы выправить ситуацию, отдалить свой крах, оставить хоть какой-то путь для «отхода» и собственного спасения. Но режим почему-то действует в обратной логике, рушит последние точки своей опоры, сжигает все мосты, терроризирует общество, преследует оппозиционных политиков, устраивает травлю инакомыслящих. И в результате только теряет, теряет, теряет…
Пашинян повторяет роковую ошибку всех без исключения терпящих катастрофу тираний и диктатур: старается посеять страх и силой принудить народ к повиновению. Но вместо этого генерирует еще большую ненависть к себе и провоцирует восстание.
Ни одна потерявшая равновесие в силу собственных ошибок власть в мире не смогла еще выровнять положение штыками и кандалами. Такое невозможно по определению, так же как невозможно, панически барахтаясь, выпрыгнуть из засосывающей тебя трясины. И в данном случае не суть важно, где состоится финальный акт падения пашиняновской власти — на выборах, которые, впрочем, по традиции классических диктатур режим будет стараться сфальсифицировать, или на улице, которая, если дело дойдет до нее, погребет диктатуру заживо.
Парадокс рефлекторного форсирования диктаторскими режимами собственного краха никто не отменял, хотя этот политический феномен до конца пока не изучен. Происходящее в Армении — подтверждающий загадочную закономерность наглядный пример, шагнувший в наши сегодняшние реалии прямиком из политологической теории.
