Будут ли учтены при определении цены ЭСА все факторы, включая доброе имя?
«Плохому танцору кое-что мешает». Именно это выражение сразу приходит на ум, когда читаешь разработанный Министерством экономики и представленный 19 февраля т.г. на заседании правительства законопроект «Об инвестициях». Armstatнедавно представил данные за 1-е полугодие 2025 года, согласно которым, чистый приток иностранных инвестиций в Армению за год снизился с $279 млн до $125 млн при значительном оттоке инвестиций из России и Кипра, а также из ОАЭ, Франции и США. Но если власти думают, что причина всего в несовершенстве принятого еще в августе 1994 года Закона РА «Об иностранных инвестициях», и упадочные настроения в этой сфере можно спасти новым законом, то глубоко ошибаются…
ЗАКОНЫ ЗАКОНАМИ, НО НАСТРОЕНИЕ ИНВЕСТОРОВ В ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ СТЕПЕНИ ОПРЕДЕЛЯЕТ еще и практическая политика действующей власти. К примеру, нет нужды объяснять резкое сокращение в нашу страну российских инвестиций, а также вложений из Кипра (часть акций ЗАО «Электрические сети Армении» зарегистрирована на структуру с этого острова) или из Эмиратов (проект строительства СЭС «Айг-1» с участием компании Masdar из ОАЭ постоянно откладывается). В том же «Ташир Груп» рискуют серьезно надорвать животы от смеха или, как вариант, горько всплакнуть, читая такие статьи нового законопроекта, как 8 и 9, озаглавленные соответственно «Защита инвестиций» и «Защита инвесторов». При том, что в документе декларирована защита государством инвестиций от национализации, прямой или косвенной экспроприации. Кстати, авторы законопроекта не согласились с предложением Комитета градостроительства заменить в нем иноязычное слово «экспроприация» на равноценное армянское «брнагравум» или «унэзркум», посчитав, что в армянском языке вообще нет эквивалентного слова, которое будет воспринято иностранным инвестором.
Подготовившее законопроект ведомство Геворга Папояна обусловило необходимость принятия нового закона общими формулировками – мол, действующая законодательная система не гарантирует в отношении инвестиций предсказуемость, соразмерность стимулов, прозрачность и стабильность – однако при этом не дало четкого диагноза проблем и не указало, каким образом новый закон повлияет на них. Между тем различные министерства и ведомства в своих замечаниях указали на множество недостатков законопроекта, в том числе противоречащих Конституции РА, что не помешало правительству одобрить его.
Как видно, действующий закон об иностранных инвестициях теперь принял вид закона просто об инвестициях, на что свои возражения представил офис представителя Армении по международным правовым вопросам. В этой структуре недоумевают, какой смысл распространять действие закона на местных инвесторов, если он не дает им никаких дополнительных гарантий, уже не предусмотренных действующим законодательством. Более того, законопроект, как признают и сами авторы документа, вообще не устанавливает новых льгот. От себя добавим, что действие закона сразу после его принятия распространяется лишь на вложения местных инвесторов в капитал либо при стоимости вложений более 500 млн драмов. Если же стоимость инвестиций не превышает 200 млн драмов, то закон будет распространен на них лишь с 1 января 2028 года — и только с 1 января 2030 года под закон подпадут все без исключения местные инвесторы вне зависимости от суммы вложений.
Особо интригует то обстоятельство, что с предложением ограничиться при принятии закона только иностранными инвестициями выступил тот самый офис, руководителя которого Липарита Дрмеяна в конце августа 2025 года Пашинян уволил из-за несогласия с его позицией в истории с электросетями – после того, как чиновник подтвердил обязательность исполнения вердикта Стокгольмского арбитража. Похвально, что офис представителя Армении по международным правовым вопросам даже после этого осмеливается иметь мнение, отличное от пашиняновского, отстаивая честь своего профессионального мундира.
ЕСЛИ УЖ МЫ ОБРАТИЛИСЬ К ИСТОРИИ С ЭСА, ТО ОСОБОГО ВНИМАНИЯ ЗАСЛУЖИВАЕТ В НОВОМ ЗАКОНЕ вопрос размера компенсации при лишении государством собственности с целью обеспечения преобладающего (приоритетного) общественного интереса. На днях именно на такой подход намекнул глава Комиссии по регулированию общественных услуг, поскольку отведенный на достижение договоренности по цене отчуждения между правительством и экс-собственником ЭСА 3-месячный срок завершается буквально на днях.
Помимо того, что в законопроекте самым недвусмысленным образом указано, что «отчуждение собственности, исходя из приоритетного общественного интереса, не должно наносить собственнику необоснованный ущерб», Центральный банк РА добавляет, что «компенсация должна быть соразмерной справедливой рыночной стоимости», причем еще до того, как стало известно о предстоящем отчуждении (в целях нейтрализовать возможное снижение стоимости, обусловленное отчуждением). В ЦБ справедливо полагают, что при определении размера компенсации должны быть учтены такие факторы и обстоятельства, как вложенный капитал, характер и длительность инвестиций, обменный валютный курс, балансовая стоимость и даже добрая репутация.
Однако правительство возражает против этого, указывая на разницу между понятиями «справедливая рыночная стоимость» и «рыночная стоимость». Настораживает и то, что в ответ приводится пример того, как независимые оценщики обычно приводят целых три величины проведенной рыночной оценки стоимости. По всей видимости, правительство тем самым открывает перед собой широкое поле для маневрирования при оценке стоимости отчуждаемого объекта.
Таким образом, представленный со стороны Минэкономики законопроект либо в точности сохраняет положения действующего закона, в том числе принцип grandfathering («дедушкина оговорка», означающая защиту инвестора от изменений законов не в его пользу и возможность после этого еще 5 лет пользоваться прежними положениями), либо изобилует весьма спорными новациями. Тот же Минфин предлагал подвергнуть законопроект системным изменениям, исходя из того, что «проект имеет проблематичные и перекрестные регулирования с Конституцией РА, Трудовым и Земельным кодексами, законами «Об отчуждении собственности с целью обеспечения приоритетных интересов общества», «О валютном регулировании и валютном контроле», «Об управлении государственного имущества».
