считают члены Армянской музыкальной ассамблеи, участники "круглого стола", посвященного некоторым проблемам культуры и в частности музыкальной жизни республики
Рубен САРКИСЯН, композитор:
— "Убежден, что культура — функция государства"
— Культура развивается спонтанно. Много у нас талантов, но их деятельность надо направлять. Подлинный расцвет был в советское время, которое мы непрестанно ругаем. Но тогда у нас были большие достижения, которые нельзя сбрасывать со счетов.
НЕСМОТРЯ НА ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ДОГМАТЫ, у нас создавалась хорошая музыка, потому что была система поощрения со стороны государства любой деятельности, даже не обслуживающей идеологию. Писались произведения, далекие от советских стандартов, и они исполнялись. А нынешняя свобода творчества обернулась, грубо говоря, творческой импотенцией. А что касается общей культурной среды, то государству нечем похвастаться: наша свобода — это вседозволенность. Делайте что хотите — государству до вас нет дела. Но ведь кто-то должен регулировать творческий процесс! Я все-таки убежден, что культура — это функция государства.
Еще пару лет назад я питал наивную надежду, что культурные ценности все-таки возобладают. Сегодня я настроен крайне пессимично. Я понял, что политика в области культуры — это агрессивный антиинтеллектуализм, направленный на ее уничтожение. Об этом свидетельствует беспрецедентный наглый роспуск целого ряда творческих коллективов, за которым последует полное крушение.
Когда в начале 90-х годов одно высокопоставленное лицо с восторгом говорило о том, что мы живем в деидеологизированной стране, это была гнусная ложь, направленная на оболванивание людей. У нас есть идеология. Это — идеология воинствующего мещанства. Она опирается на бытовые ценности, культивирует антиинтеллектуализм и бездуховность. К сожалению, я не вижу сил, противодействующих этому. Ощущение, будто общество не способно воспрянуть духом, обрести самое себя. Возможно, потребуются какие-то посторонние импульсы для того, чтобы этот процесс начался. Иначе, двигаясь по пути воинствующего мещанства, мы придем к полной деградации. В связи с этим хочу напомнить слова Манташева, который говорил, что общество не деградирует, оно дичает.
Об этой угрозе одичания сегодня должно помнить даже самое продвинутое общество, а не надеяться, что авось пронесет. Не пронесет. Надо трезво смотреть на вещи и не питать иллюзий.
Левон ЧАУШЯН, композитор, председатель Армянской музыкальной ассамблеи:"Малый зал в основном пустует"
— В нашей музыкальной жизни достаточно проблем, требующих самого серьезного анализа. Это и вопросы музыкального обучения, и состояние исполнительского искусства Армении, композиторской школы, пропаганда новой армянской музыки. Но я хочу ограничиться лишь тремя вопросами, решение которых не требует ни особых усилий, ни больших финансовых затрат.
ПЕРВЫЙ ИЗ НИХ, САМЫЙ НАБОЛЕВШИЙ — это вопрос, связанный с Малым залом филармонии имени Арно Бабаджаняна, который с нелегкой руки одного из руководителей был подарен муниципалитету. С этого дня великолепный концертный зал, имеющий давние традиции и воспитавший не одно поколение слушателей, фактически перестал существовать. Если там в течение года и проходят несколько концертов, то они не соответствуют уровню и предназначению этого зала. В основном же зал пустует. Для того чтобы решить эту проблему, не нужны ни миллионные вложения, ни заседания парламента, а всего лишь добрая воля умного руководителя. Об этом мы не раз говорили, но этот вопрос до сих пор не сдвинулся с мертвой точки.
Мы не раз говорили также о плохих инструментах в наших концертных залах, в частности роялях. Не секрет, что, в отличие от струнных — скрипок, виолончелей, они изнашиваются быстрее. Если скрипки Страдивари и других великих мастеров и сегодня прекрасно звучат, то рояли такового возраста давно превратились в рухлядь. И вдруг мы узнаем, что государство приобрело рояль фирмы "Стенвей" и передало Оперному театру. Мне непонятно, кому в голову пришла столь "блистательная" идея? Как можно передавать исполнительский инструмент Опере, где он так же не нужен, как балетные туфли — симфоническому оркестру. Ведь Оперному театру рояль понадобится один-два раза в год во время официальных праздников, а в филармонии концерты проходят еженедельно. Всякий раз слушая известных пианистов, испытываешь шок от инструмента в Большом зале. И нечего удивляться, когда многие из них отказываются выступить у нас во второй раз. . .
И еще. В последние два-три месяца ровно в 12 часов прерывается передача на телевидении и звучит гимн Армении. Такая традиция была и в советское время, но тогда гимн завершал программу. В этом была логика. Но когда после гимна продолжается прерванная передача весьма фривольного содержания, это неуважение к гимну, дискредитация одного из государственных символов. Об этом тоже ведь надо подумать. Я заострил внимание на этих, казалось бы, не самых важных вопросах потому, что есть комплекс проблем, решить которые гораздо сложнее.
Виктор ХАЧАТРЯН, скрипач, профессор Ереванской консерватории:"В стране властвует дух агрессивного стяжательства"
— Мы многое теряем от бесхозяйственности. Не понимаю, почему при любом экономическом кризисе в жертву приносятся культура, народное образование, без которых жизнь общества теряет смысл. Культура — совесть общества, его зеркало.
НЕ ХОЧУ БЫТЬ РЕЗКИМ, но трудно не заметить, что сейчас в стране властвует дух агрессивного корыстолюбия и стяжательства. А между тем социально-экономическое положение работников культуры все еще очень тяжелое. Посмотрите, до чего мы докатились. Это не культура выживает из последних сил, это ее выживают те, кто проводит такую политику "развития культуры", от которой не может быть ни развития, ни культуры. Зачем же обманывать деятелей науки, искусства, да и все население, на которых держится страна? Зачем делать вид, будто наши власти интересует развитие этих областей? Остаточный принцип политического и социального недомыслия душит их. Денег всегда нет именно на культуру, науку. Уверен, что они сразу найдутся, как только высшая власть, которая несет ответственность за будущее страны, перестанет отворачиваться от нависших на нас угроз и устраняться от реальных задач и ответит честно на вопрос "нужна ли Армении культура?"
Равнодушие властей привело к тому, что мы до сих пор продолжаем терять свой научный и творческий потенциал, молодых одаренных музыкантов. Где сейчас ученики наших блестящих педагогов-струнников, пианистов? Они чувствуют себя невостребованными и отбывают подальше от дома.
Л. ЧАУШЯН:- Беда в том, что уезжают не только лучшие, но и средние. Получается, что в республике остаются только худшие. Любой из наших струнников устраивается за рубежом в каком-нибудь оркестре и в месяц получает больше, чем его педагог у нас за три года. Разве это нормально? И хотя нередко мы утешаем себя тем, что ничего странного не происходит и что любой талантливый армянин и за рубежом сохраняет свою национальную самобытность, это далеко не так. Это распыление своего научного и творческого потенциала не может привести к укреплению государства.
В. ХАЧАТРЯН:- Я согласен с вами. Еще никогда социальная защищенность искусства не находилась на столь низком уровне. Подавляющее число людей искусства живет за чертой бедности. В условиях дикого капитализма вознаграждение за творческий труд, исключая коммерческие поделки, низведено до нищенского уровня и не регулируется никакими законами. Надо ли говорить, что в современных условиях необходимо искать новые формы поддержки культуры? Игнорирование и недооценка роли творческого потенциала, его уникальной ценности — это психология нищеты. Только выводя духовное на первый план, можно говорить о возможности плодотворного труда.
Маргарита РУХКЯН, доктор искусствоведения:"До сих пор у нас нет закона о меценатстве"
— Должна заметить, что сейчас заметно возросла роль Министерства культуры в организации музыкальной жизни республики. Устанавливаются связи с Россией и странами СНГ, с которыми наша культура традиционно развивалась несколько десятилетий. Мы все ждем позитивных изменений и в том плане, чтобы можно было напрямую сотрудничать с Министерством культуры, чтобы идеи, которые рождаются снизу — а они всегда рождаются снизу, — не только выслушивались, но и получали конкретный отклик.
НЕОБХОДИМ ТАКЖЕ ПРЯМОЙ, ОТВЕТСТВЕННЫЙ ДИАЛОГ между деятелями культуры и депутатским корпусом. Без такого диалога не может быть решения назревших проблем культуры, социальных вопросов. До сих пор в нашей стране нет закона о меценатстве, призванного привлечь состоятельных инвесторов в дело сохранения и восстановления культурного наследия, поддержки людей искусства. А ведь национальная культура формирует и развивает самосознание наших соотечественников, обеспечивает реальный суверенитет государства, уникальность, самобытность страны, в которой мы живем.
Во многих странах есть закон, который освобождает людей бизнеса от налогов, если они помогают развитию культуры. У нас же из-за несовершенства законодательства вкладывать деньги в культуру по-прежнему невыгодно. Закон о меценатской деятельности стимулирует культурную деятельность, это один из важных вопросов, ведь речь идет о неких гарантиях государства для тех людей, которые работают на будущее. Я с громадным уважением отношусь к спонсорской, меценатской деятельности, если она обращена в будущее. Пора переходить к цивилизованным законам, создавать механизм, стимулирующий их деятельность. И еще я хочу добавить, что нам нужны попечительские советы для того, чтобы меценатская деятельность была прозрачной, последовательной, полезной. Вот тогда и расцветет культурная жизнь.
В. ХАЧАТРЯН:
— Я не верю в улучшение культурной жизни в стране, где тон задают люди, ради получения прибылей забывающие про всякие правовые и нравственные нормы. Мощная индустрия работает на удовлетворение разных прихотей и пороков.
НА ВИДУ У БЕДСТВУЮЩИХ ЛЮДЕЙ наши богачи сорят деньгами, причем на весьма сомнительные развлечения. И почти отсутствуют те, кто пожертвовал бы средства на серьезную музыку, — классическую или современных армянских авторов, работающих в жанрах симфонической, оперной, вокально-инструментальной, хоровой музыки. К сожалению, о серьезной музыке у нас вспоминают лишь в дни траура. А ведь люди, которые заправляют всем этим, понимают, что серьезно именно это, а не бесконечные ток-шоу с участием так называемых звезд эстрады.
Я не разделяю точку зрения Маргариты Ашотовны относительно Министерства культуры. На мой взгляд, оно поддерживает проекты-однодневки и мало внимания уделяет крупным проектам, способствующим развитию серьезной музыки. Очень многие артисты не могут выступить с сольными концертами, потому что вместо вознаграждения за свой тяжелый труд они вынуждены сами расплачиваться за аренду зала, буклеты, афиши и т. д. Так не делается ни в одной стране. В частности, я имею в виду и себя: я ведь немало сделал для армянской культуры, чтобы не платить за аренду зала. А что говорить о молодых музыкантах, которые только входят в жизнь? Где им взять деньги, чтобы заявить о себе?
Мы должны добиться того, чтобы зависеть не от чьих-то щедрот, а от обязательств государства. Тогда мы будем увереннее себя чувствовать в законном пространстве, а сейчас мы каждый сам по себе. Это неправильно. Ответственность государства перед народом должна иметь и культурную составляющую.
М. РУХКЯН:
— Удивительно, как наша небольшая по численности населения страна дала такое количество ученых, музыкантов, художников. Именно этим Армения была интересна миру. Интересна своей историей, древней и современной культурой, которую сегодня нужно развивать. И огромную роль в этом должны играть фундаментальные организации — Академия наук, Оперный театр, филармония — центры нашей науки и культуры.
РАЗВИТИЮ ЭТИХ СТРУКТУР ДОЛЖНО БЫТЬ УДЕЛЕНО ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ ГОСУДАРСТВА. Ученые и артисты должны получать достойную их деятельности зарплату — тогда многое изменится. Инвестировать деньги в культуру жизненно необходимо, поскольку такой вклад — это вклад в человека, в творческую индивидуальность. Государство должно заботиться и о таких институтах культуры, как школы, музеи, театры, библиотеки, и они ни в коем случае не должны быть приватизированы. Если не хотим впасть в варварство, мы должны сохранять и приумножать наше культурное достояние. Я хочу призвать все ветви власти и все наше общество повернуться лицом к культуре, к решению назревших социальных проблем. Судить об итогах политики народ будет по конкретным делам.
Левон ЧАУШЯН:
— Я бы хотел заострить внимание и на вопросе пропаганды современной музыки. Современные наши авторы пишут интересную музыку, но она плохо пропагандируется.
У НАС ПОЧТИ НЕТ КОНТАКТОВ с зарубежными музыкантами, концертными организациями, фестивалями. К сожалению, в этом направлении у нас не ведется никакой работы. К советской музыке был большой интерес, и мы были одной из ветвей. Кстати, к русской музыке интерес сохранился, потому что в России есть масса проектов, которым государство уделяет самое пристальное внимание. А к нашей современной музыке отношение иное. Причин несколько: отсутствие государственной заинтересованности, неправильная кадровая политика, когда почти каждый второй сидит не на своем месте, не выполняет своих прямых функций, и, наконец, ограниченные финансовые возможности.
Но самое главное и существенное — это отсутствие национальной идеологии. Разве наше телевидение и радио отражают национальную идеологию? А наш симфонический оркестр? Нет. В мире тысячи симфонических оркестров, но только один обязан пропагандировать армянскую музыку. Только один Оперный театр должен пропагандировать армянское балетное и оперное искусство. Можно это считать национализмом — я не боюсь этого слова. Но малочисленные нации и должны быть националистами, иначе глобализация их проглотит — все к этому идет.
М. РУХКЯН:- У современной серьезной музыки нет доступа к своему слушателю. Получается парадокс: произведения современных авторов впервые звучат за рубежом, а не на наших сценах. Конечно, в какой-то степени эту проблему решают весенне-осенние фестивали, которые проводит Союз композиторов при содействии ЮНЕСКО, есть энтузиасты, которые что-то делают в этом направлении. Но этого мало! Армянская публика должна воспитываться и на музыке своего времени. Должна сказать, что наша Музыкальная ассамблея в какой-то мере заполняет вакуум, устраивая фестивали, обменные концерты, конкурсы, создавая вокруг этого поистине праздничную атмосферу.
В. ХАЧАТРЯН:
— Я хотел бы сказать и об исполнителях. На мой взгляд, исполнительский уровень тоже падает. Концерты сегодня теряют ценность культурного события. О многом, что было раньше, остается сегодня с сожалением вспоминать.
РАНЬШЕ ДИРИЖЕРЫ, РУКОВОДИТЕЛИ ОРКЕСТРОВ не только прекрасно интерпретировали то или иное произведение, они воистину сжигали себя в творчестве, беззаветно и полностью отдавались музыке. Сегодня этого нет. А что касается новой армянской музыки, то, конечно, мы сами должны ее играть, чтобы она нашла доступ и к зарубежному слушателю. Сосредоточиваться только на классике — это снобизм. Я считаю, что современную музыку надо включать и в программы консерватории, музыкальных училищ.
Л. ЧАУШЯН:- С обучения и надо начинать пропаганду современной музыки. У нас она кончается Прокофьевым. В основном студенты обучаются только на классике. Вот в последние годы я имел возможность изучить программы европейских консерваторий и, к своему удивлению, обнаружил, что там особое внимание уделяется средневековой музыке и современной. Не потому, что музыка XIX века хуже, а потому, что она звучит постоянно. Европейский студент не получит диплома, если досконально не будет знать музыку XX века. А в нашей консерватории большинство студентов не знают, что собой представляет новая армянская музыка. Сами армяне не хотят исполнять новые произведения наших авторов, хотя по своему уровню армянская музыка не уступает европейской — ни интеллектом, ни глубиной, ни эмоциональностью.
Р. САРКИСЯН:- Армения — бедная страна. Вступив в XXI век, она, несомненно, нуждается во всесторонней модернизации. Наука, искусство, культура — все должно быть поднято на новый уровень. А между тем преподавание теоретических дисциплин у нас находится на уровне каменного века. Новые технологии, которые широко применяются во всем мире, фактически не используются в нашей консерватории, а попытка их внедрить встречает ироническое отношение со стороны руководства. Ведь многое можно показать на экране дисплея, что очень продуктивно и полезно. Однако должно быть желание. Но ни желания, ни энтузиазма нет, поэтому ничего не меняется. Это отнимает всякое стремление работать.
Ваграм БАБАЯН, композитор:"Возможности прорыва в культуре у нас есть"
— Долгие годы мы доказываем, какую роль играет культура. Если мы известны миру как нация, то это благодаря нашей культуре, науке. Видимо, полвека еще придется объяснять ее значение. Иначе почему до сих пор средства выделяются всяким массовкам, парадным мероприятиям, поп-музыкантам, но не серьезной музыке. Мы давно опустились ниже нуля, и говорить о чем-то бесполезно. Вот сейчас в Армении насаждается культ любительства в музыке, а профессия композитора воспринимается как хобби.
ЧТОБЫ НАШ НАРОД НЕ ИСЧЕЗ с арены истории, образовательные учреждения начиная с дошкольного возраста призваны не только предоставлять некую сумму знаний, но и воспитывать людей с чистой душой и незамутненной совестью. С детства человек должен осознать свою причастность к родине, ее культуре, без которой невозможна осмысленная жизнь Армении и ее народа. Как это ни невероятно звучит в нашем сегодняшнем положении, возможности для прорыва в культуре у нас все-таки есть, главный резерв — интеллектуальный и творческий потенциал, который не используется пока и на малую долю. Надо восстановить систему образования, опирающуюся на национальные традиции. Достичь цели можно при одном непременном условии: одновременно с интеллектуальным постоянно повышать духовно-нравственный потенциал молодежи. Для этого понадобится перезагрузить и наш эфир с разрушительных программ на созидательные, эстетические. Это много времени не займет, зато вырастит нравственно здоровое поколение.
Menu
