«- Если у тебя хватает мужества покончить с собой, то должно хватить мужества и жить. — Я знаю. Так что вопрос лишь в том, чего мне хочется больше»… Первой премьерой нынешнего года в Арташатском Драматическом театре им. А Харазяна станет спектакль «Спокойной ночи, мама» по знаменитой пьесе Марши Норман в постановке режиссера-дебютантки Лилит Багдасарян.
Медленно, но верно Арташатский театр продолжает взятый шесть лет назад курс на смену имиджа и воспитание зрителя. Соответственно, появление в его репертуаре сложной западной драматургии больше не кажется экзотичным.
«ЛИЛИТ БАГДАСАРЯН РАБОТАЛА В НАШЕМ ТЕАТРЕ, И ЕЩЕ ТОГДА ХОТЕЛА ПОСТАВИТЬ ЭТУ ПЬЕСУ… И вот, прошло несколько лет, и молодая режиссер снова обратилась к нам с просьбой не просто поставить спектакль, а именно «Спокойной ночи, мама». Сначала директор Камо Нагдалян сказал жесткое «нет» — были опасения, что арташатский зритель не воспримет эту тяжелейшую пьесу о взаимоотношениях матери и дочери. Но Лилит оказалась упорной и убедила. Девочки работали сами, я практически не вмешивался, пришел на репетицию буквально неделю назад — просто дал пару советов, которые они прекрасно восприняли, и мы вместе поставили свет, который, думаю, создал нужную атмосферу. Самое главное для меня в этом спектакле, что наши актрисы Ева Захарян и Лаура Степанян здесь раскрылись в совершенно ином ракурсе. Этот спектакль принес с собой на нашу сцену совершенно новое мышление, которое оценили артисты и, надеюсь, оценит зритель. Наконец, не только столичные театры должны становиться площадкой для первых шагов молодых режиссеров и для творческого эксперимента», — говорит режиссер и ответственный по художественной части арташатского театра Карен Хачатрян.
Марша Норман — американская драматург, сценарист и писательница, создала не одно либретто и тексты песен для знаменитых бродвейских мюзиклов, за что удостаивалась премий «Тони» и Drama Desk. Но престижнейшую Пулитцеровскую премию в области драматургии она получила в 1983 году именно за пьесу «Спокойной ночи, мама».
«Спокойной ночи, мама» — взведенный курок в одном действии. Беспощадное произведение. Емкое. Четкое. Шокирующее. Страшно наблюдать за человеком, который принял окончательное и бесповоротное решение и более не слышит никого и ничего. Страшно смотреть, как двое несчастных женщин — дочь и мать — бьются в закрытые двери души друг дружки и не могут пробиться. Страшно то, какое непонимание зачастую пролегает между родными людьми, как оно годами гниет и отравляет существование. На малой сцене театра Арташата эта история выглядела не просто трагичной, но по-европейски сдержанной и поставленной с хорошим вкусом.
«Мы стремимся, чтобы наша малая сцена служила не только для кукольных спектаклей, но чтобы на ней были камерные постановки для более подготовленного зрителя — такая вот репертуарная политика, — говорит директор театра Камо Нагдалян. — А для большой сцены приступаем к масштабному проекту: Самсон Мовсисян ставит историческую драму «Арташес и Сатеник». Нам очень хотелось, чтобы в репертуаре театра был не просто материал из истории Армении, а именно истории Арташата, и к этому проекту мы подходим крайне ответственно.
Практически параллельно Карен Хачатрян начнет сказку Туманяна «Чари верч» — уже два года мы не выпускали кукольных спектаклей. Именно эту работу мы покажем в Тбилиси, в Доме-музее Туманяна, сотрудничество с которым у нас сложилось и продолжается. В апреле ждем приезда режиссера и нашего соотечественника из США — спектакль, который он поставит, планируется показать и для Диаспоры в Лос-Анджелесе. В планах комедия и еще один детский спектакль — Арташат небольшой город, зрительский ресурс быстро исчерпывается, и мы просто обязаны ставить много… Как видите, все эти спектакли делают разные режиссеры, что для нас тоже принципиально важно. Еще у нас есть приглашения от фестиваля в российском городе Иванове и от армянской диаспоры в Арабских эмиратах. Хотят, чтобы мы показали там «Барекендан» — спектакль, ставший нашей визитной карточкой. Как видите, работаем много и интенсивно».
Действительно, чтобы заполучить шанс играть на стационаре в Арташате Зеллера, Норман и даже современную японскую драматургию, нужно работать много и интенсивно. И в тысячный раз следует констатировать: децентрализация культуры происходит не по решению министерств и ведомств, а по желанию людей «на местах» работать не как-нибудь, а как-нибудь классно.
