Наш век
Ах, чем нас только не испытывал
С пружины соскочивший век!
Он гривой тряс, он бил копытами,
Брал для прыжка большой разбег…
Ах, как нас только не запугивал:
Шептал, закатывал глаза,
Плевал дождем комет обугленных
И рос, и вился, как лоза…
Ах, как нас только не запутывал:
Где ложь, где правда – не поймешь.
Титаны стали лилипутами,
Руль управленья держит вошь…
Чего нам только не рассказывал, —
Моря кипели от жары…
В его повторах многоразовых
Взрывались страны и миры…
Мы насмотрелись и наслушались:
Семь поколений – псу под хвост.
На шар – безумный и разрушенный –
Летят осколки черных звезд.
Он нас держал над самой пропастью:
Не закричать и не вздохнуть.
Заглох мотор. Разбиты лопасти.
Навстречу мчится Млечный Путь…
***
Я мечтал научиться
Жить в океане.
Я считал океан своим домом.
Но ко мне подплыла акула,
Угрожающе покружила вокруг
И сказала:
— Это моя территория.
Убирайся, а то укушу.
Я построил жилище в лесу,
Распахнул перед джунглями душу.
Но вскоре меня обступили
Тигры, медведи и волки,
Угрожающе зарычали
И сказали:
— Мы здесь хозяева.
Здесь тебе нечего делать,
Убирайся в свой каменный мир.
Из саванны меня прогнали
Львы, гиены, гепарды, шакалы.
— Это наша саванна.
Не уедешь – пеняй на себя.
Даже в выжженной, мертвой пустыне
Не обрел я покоя и мира.
На меня зашипели
Скорпионы, тарантулы, змеи.
— Это наша пустыня,
И тебе ничего здесь не светит.
Вот поэтому я и живу
В пыли и копоти города.
Но и здесь я – чужой.
Ведь мой город давно разделен
На своих и чужих.
Как-то хозяин города
Вызвал меня “на ковер”
И угрюмо процедил сквозь зубы:
— Что ж, пока поживи. Там посмотрим.
Скоро выборы – дашь мне свой голос.
Но только помни: не смей забываться.
Этот город — моя территория.
Конформист
Я пережил четырнадцать царей,
Четырнадцать тщеславных остолопов,
Я в ураганах выжил, как пырей,
Всегда был начеку и расторопен.
Я пережил четырнадцать эпох,
И каждой так недоставало света!
Ох, был бы плох державный скоморох,
Который б не мечтал прослыть поэтом.
А что ни царь – то новая метла.
Какие головы вокруг меня летели!
И чтоб моя в сохранности была,
Мне в выживанье нужно быть умелым.
Цари царили – я вершил дела,
Поддакивал – и диктовал решенья.
Дай спички им – весь мир сожгут дотла,
Их не корми – дай поиграть в сраженья.
Я – главный режиссер интриг и свар,
Я закулисный, я творю за сценой.
Всегда целенаправлен мой удар,
Мне в целом мире не найти замены.
Я – соль земли. Начало всех начал.
Передо мной склоняются столетья.
Мне никогда не снится пьедестал.
Я – тень. Я – силуэт. Я неприметен.
Я – конформист. Я – серый кардинал.
Вы так считаете? Я тоже так считаю.
Нет ничего, чего бы я не знал.
Вам, глупым честолюбцам, не чета я.
***
Проснуться — и узнать из новостей,
Что злу пришел конец, зло околело.
Весть облетела страны и пределы:
Злодею больше не собрать костей.
Проснуться ранним утром и узнать:
Зло окочурилось, сыграло в ящик, сдохло.
Отдал концы тиран, хапуга, рохля.
Вновь на страну нисходит благодать!
Проснуться — а ублюдков больше нет.
И главный лжец почил к чертям собачьим.
И плешь его с экранов не маячит,
Не травит душу лающий фальцет.
Проснувшись, с упоеньем прочитать:
Упал большой кирпич на плешь гиены.
Теперь гиена жарится в геенне,
И там ей все по росту и под стать.
Ах, я бы жизнь отдал за эту весть,
За утро с этой доброй, славной вестью.
Порадовался б вести с вами вместе,
Поверил бы, что справедливость есть.
Гурген БАРЕНЦ
