Даже после тяжелого ущерба военным силам Ирана, режим, созданный Али Хаменеи, имеет мощные стимулы продолжать конфликт и обладает различными средствами для ведения войны на истощение. Несмотря на тактический боекс совместного наступления с Израилем, стратегический успех для США остается недостижимым, пишет бывший директор по Ирану в Национальном совете безопасноти США Нейт Свэнсон в своей статье для Foreign Affairs.
«ТРАМП НАЧАЛ ВОЙНУ ПРОТИВ СТРАНЫ С НАСЕЛЕНИЕМ В 92 МИЛЛИОНА ЧЕЛОВЕК БЕЗ ЧЕТКОГО ПЛАНА ТОГО, что произойдет после прекращения огня. Он первоначально заявил, что победа будет достигнута, если иранский народ восстанет и самостоятельно разберется с Исламской Республикой – необычное и нереалистичное требование.
В 2023 году, будучи директором по Ирану в Совете национальной безопасности, я участвовал в дипломатической встрече с иранским официальным лицом после крупных протестов. Удивительно, но чиновник признал существование сильной оппозиции в Исламской Республике. Однако он предупредил, что США недооценивают количество иранцев, готовых умереть за режим, и отметил, что большинство граждан просто хочет лучшей повседневной жизни.
Я полагал, что после смерти Хаменеи иранцы, желающие лучшей жизни, объединятся с противниками режима, чтобы вывести страну на другой путь. Но ирония в том, что подход США и Израиля к недавней войне сделал смерть Хаменеи «мученической». Это подняло статус сына жесткого лидера и сосредоточило внимание большинства граждан на выживании при внешнем нападении. Все эти последствия лишь маргинализируют тихое большинство, которое просто хочет нормальной жизни.
Ирану теперь не нужно ежедневно добиваться крупных военных успехов. Режиму достаточно наносить периодический ущерб, чтобы держать региональных партнеров, рынки и американскую публику в напряжении. Несмотря на катастрофические потери военно-морских и других сил, периодические удары беспилотников по танкерам, пытающимся пройти через Ормузский пролив, вероятно, достаточны, чтобы создавать пробки на канале, через который проходит пятая часть мирового объема нефти.
Разумеется, эта стратегия сопряжена с большими рисками. Она может объединить страны Залива против Тегерана и вызвать дальнейшую эскалацию. Иран также должен оставлять часть наступательных возможностей в резерве. Возможно, поэтому он не привлекал йеменских хуситов, не проводил широких кибератак и не совершал теракты против интересов США вне Ближнего Востока. Но Хаменеи явно рассчитал, что даже если он умрет, его режим сможет выдержать больше потерь, чем США или государства Залива.
Хотя аналогия несовершенна, текущая тактика Израиля и его цели напоминают кампанию 2024 года по нейтрализации Хезболлы в Ливане. Тогда применялись удары по руководству Хезболлы и стремительное ослабление её возможностей. Израиль превратил эти тактические успехи в статус-кво, позволяющий периодически «кошение травы» – новые удары по организации по мере необходимости без серьезных последствий.
Израильские лидеры понимают, что Трамп может захотеть быстро завершить этот конфликт, но не будут довольны миром, который сохраняет Исламскую Республику. Рано или поздно они снова попытаются начать конфликт и ослабить Иран.
Трамп больше сосредоточен на улучшении своей репутации, чем на конкретных целях. Его слова о «малой экскурсии» в Иране отзываются аналогией 1898 года, когда госсекретарь США Джон Хей называл четырехмесячную войну с Испанией «блестящей маленькой войной». В какой-то момент ущерб для американской военной мощи и глобальной экономики потребует завершения шоу. Но Исламская Республика не ищет «выхода». Иранские лидеры хотят продлить войну как можно дольше, чтобы Трамп был менее склонен к будущим конфликтам.
Трамп мог бы продолжать воздушную кампанию, но отдача уже снижается: большинство целей уже поражено. Альтернатива – введение американских наземных войск, что несет огромные риски и противоречит его обещаниям. Другой вариант – небольшие операции по обеспечению безопасности морских путей или ядерной программы Ирана, но это также несет угрозу солдатам США и, скорее всего, вызовет ответные действия.
Или же Трамп мог бы вооружить политические или этнические группы внутри Ирана. Но это приведет к расколу оппозиции и росту региональных конфликтов, не уменьшив способности режима подавлять внутренние протесты.
Остается один вариант: попытка заключить формальное перемирие. Теоретически Трамп мог бы объявить победу, считая достаточным ущерб армии Ирана и смерть Хаменеи, и уйти. Но это сложно: нельзя заставить Тегеран прекратить атаки на американские объекты или страны Залива. Иран скорее будет вести затяжную войну сейчас, чем сталкиваться с повторяющимися войнами с Израилем в будущем.
Даже односторонний отход США не гарантирует прекращение атак на интересы США и стран Залива.
Стратегическая цель Ирана теперь – создать такие издержки для США и стран Залива, чтобы Трамп согласился на перемирие, включая ограничения будущих действий Израиля. Иными словами, Иран заставляет его выбирать между безопасностью Израиля и стабильностью мировых рынков.
Вывод: война, начатая Трампом, не имеет хорошего завершения. Каждый день конфликта откладывает лучшее будущее для иранского народа. Это трагедия, которую могли создать только Хаменеи и Трамп вместе.
Новости Армении — NEWS.am
