По поводу чудовищного инцидента в ереванском метро с участием Никола Пашиняна справедливо негодующей реакции со стороны экспертов, журналистов, политиков и рядовых граждан было предостаточно – повторяться не имеет смысла. Однако в оценке совершенно возмутительных тезисов, озвученных Пашиняном, практически не прозвучало главное: какие последствия эти «откровения» могут иметь на международной арене – в юридическом смысле.
КОГДА ГЛАВА ПРАВИТЕЛЬСТВА АРМЕНИИ, ГОВОРЯ О ТОТАЛЬНОМ ИСХОДЕ АРМЯН ИЗ АРЦАХА, использует слово «сбежали» – это политическая позиция. Ее слышат в Баку, Анкаре, Брюсселе, Вашингтоне, Москве. Это сигнал, адресованный всему миру. И этот сигнал предельно удобен для тех, кто эту трагедию организовал и реализовал.
Сентябрь 2023 года – не «массовый отъезд» и не «выбор людей», а принуждение в его чистом виде: военная агрессия, давление, блокада, демонстрация силы и полное отсутствие альтернативы. Люди не «сбежали» – их вытеснили. Их лишили дома, земли и Родины. Их поставили перед выбором без выбора.
И именно на этом различии – между «уехали» и «были вынуждены бежать» – держится вся юридическая квалификация произошедшего. Это основа для признания этнической чистки, фундамент для ходатайств в международные институты о признании геноцида.
Сегодня юристы международного уровня, такие как бывший главный прокурор МУС Луис Морено Окампо, прямо указывают на признаки геноцидальных действий: блокада, создание невыносимых условий, принудительное вытеснение населения. Они призывают не молчать, добиваться международного признания, выстраивать стратегию защиты прав арцахцев и доводить дело до юридической ответственности.
Будучи в Ереване, Окампо заявил: «Азербайджан знает, что делает. У них есть план, он пестовался много лет – блокада, бомбежки, геноцид – все это был план не одного дня… Самое главное для армян сегодня – разработать единый план, не сдаваться. Есть право арцахцев. Нужно действовать, нужно понимать, что через несколько лет усилиями Азербайджана уже будут стерты все следы пребывания армян в Арацхе… Сегодня Алиев действует таким образом, что дает понять арцахцам – если вы вернетесь, вас бросят в тюрьмы, вас убьют. Об этом надо говорить…»
По словам Окампо, необходимо прямо заявлять: действия Азербайджана в Арцахе – это не просто этническая чистка, а геноцид, который продолжается. Причем речь идет не только о финальной военной агрессии, но и о предшествовавшей ей многомесячной блокаде Лачинского коридора.
«После многократных призывов к Азербайджану прекратить блокаду и открыть Лачинский коридор в Баку заявили об альтернативной дороге. Это все равно, что некто запрет вас в собственном доме, обрекая на голод, а потом предложит подавать еду через окно, – заявлял Окампо. – Геноцид – это преступление против представителей этнической группы с намерением уничтожить или вытеснить ее. Не обязательно убивать, чтобы подобные действия квалифицировались как геноцид. Могут быть созданы такие условия, которые способствуют уничтожению и перемещению этноса. Люди, оставив свои дома, имущество, оставив все, бежали из Арцаха, чтобы спасти свою жизнь. Потому что было очевидно, что, если они останутся, их убьют. И это тоже есть геноцид… За совершенный в Арцахе геноцид преступники должны понести наказание – в этом контексте 152 страны, присоединившиеся к Конвенции о геноциде, должны потребовать призвать к ответственности Азербайджан за преступления против человечности».
Касательно бывших руководителей Арцаха, находящихся в бакинских тюрьмах и судимых в Азербайджане в качестве террористов, Окампо также высказался недвусмысленно, заявив, что это очень похоже на то, что произошло в 1915 году: тогда первостепенной миссией турок было уничтожение лидеров армян – то же самое, по его словам, произошло и в Арцахе.
ОПЫТНЫЕ ЮРИСТЫ НА МЕЖДУНАРОДНОМ УРОВНЕ ПЫТАЮТСЯ ДОКАЗАТЬ, ЧТО АЗЕРБАЙДЖАН совершил ряд тяжелейших преступлений против человечности. Глава армянского государства заявляет: «сбежали». Не «арцахцев изгнали», а «они ушли». Не «их лишили дома», а «они отказались остаться».
В международной практике нет более сильного аргумента для противоположной стороны, чем слова самого лидера пострадавшего государства. После этого все остальное можно ставить под сомнение, затягивать, размывать, откладывать.
Это готовая линия защиты для режима Ильхама Алиева. Им больше не нужно спорить – за них уже сказал премьер Армении.
И такой сигнал считывается мгновенно – в Европарламенте, в международных судах, в столицах стран, которые и без того не спешат занимать жесткую позицию. Зачем это делать, если даже сама Армения не формулирует произошедшее как преступление?
Для армян Арцаха, переживших исход, слово «сбежали» – не просто ложь. Это обвинение, попытка переписать их страшный опыт, стереть страх, обесценить потерю, навесить вину. Это звучит как: «вы могли остаться». А значит – «вы сами виноваты».
Государство как субъект международного права обязано называть вещи своими именами. Обязано говорить о трагедии Арцаха как о результате военной агрессии и политики вытеснения со стороны геноцидального Азербайджана. Потому что именно государство задает рамку интерпретации событий. Именно его позиция становится ориентиром для других стран. Именно государство – главный заявитель в делах такого масштаба.
Когда этой позиции нет или она подменяется лживыми и циничными формулировками, подрывается не только внешнеполитическая линия. Подрывается сама способность государства защищать своих граждан.
В июне – выборы. И это, по сути, выбор между государством, которое защищает своих граждан, и государством, которое объясняет миру, почему они «сбежали».
