Вице-премьер РФ Алексей Оверчук дал развернутое интервью ТАСС по перспективам отношений с Арменией с учетом взятого властями этой страны курса на сближение с Европейским союзом. Он, в частности, дал оценку ситуации вокруг армянских железных дорог и предупредил о том, что может ждать армянский бизнес в России в случае дискриминации российского в Армении.
– Тема Южного Кавказа не уходит из международной повестки. Буквально только что премьер-министр Армении Никол Пашинян был в Москве и совсем недавно дал ряд интервью. Вы знаете, читая ответы главы Армении на вопросы журналистов, возникают противоречивые ощущения. Никол Пашинян говорит об очень прямых и теплых отношениях с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным и председателем правительства Михаилом Мишустиным, что стратегия Армении состоит в том, чтобы не действовать против России, не воевать с Россией, не создавать проблем с Россией. А также, что тоже разумно, о том, что он всегда будет отстаивать интересы своей страны. И вот тут действительно начинает быть интересно. Никол Пашинян, пожалуй, впервые прямо заявил, что уход российского бизнеса из Армении соответствует интересам его страны. В частности, речь шла о том, что, поскольку железные дороги Армении находятся в концессии Российских железных дорог, Армения теряет свое конкурентное преимущество. И буквально через два дня он развил эту мысль, сказав, что в ряде стран становится все более весомым мнение, что поскольку дорога находится под управлением России, то из-за этого по ней никто не поедет, а поедут в обход Армении. То есть получается, что, с одной стороны, хотим иметь хорошие отношения и дружим с Россией, но, с другой стороны, уход России из Армении отвечает интересам Армении? Хотим дружить с Россией, но чтобы России тут не было?
– На двухсторонних встречах, а также в формате ЕАЭС армянские руководители говорят о дружбе с Россией и заверяют в приверженности ЕАЭС. С нашей стороны дискуссии носят откровенный характер и всегда уважительные. Вместе с тем, сверяя слова с делами, приходишь к выводу, что наши коллеги очень близко подошли к точке, после которой нам придется по-другому выстраивать свои экономические отношения с этой страной.
Правительство Российской Федерации в силу его полномочий волнуют перспективы будущего состояния торгово-экономических связей с Арменией. С учетом заявления о продаже концессии, общего понимания регионального контекста и политики руководства Армении на сближение с ЕС возникают серьезные вопросы относительно их будущего.
В отличие от западников, призывающих Армению сворачивать отношения с Россией, мы не препятствуем развитию торгово-экономических связей Армении с другими странами, в том числе с США и ЕС. Нет ничего плохого в том, что они хотят расширить свои экспортные рынки. Удастся ли им это или нет, они смогут убедиться на собственном опыте. Люди всегда грезят о лучшей жизни, ну а мы пока наблюдаем, как их профессионально искушают. Приходится констатировать, что это пока работает. Иначе бы не принимались, может быть, и внешне эффектные, несущие краткосрочные выгоды, но оторванные от реальности решения, которые в долгосрочной перспективе нанесут очевидный материальный ущерб этой стране. В силу наших близких отношений с народом Армении мы не можем не говорить об этом открыто.
В реальном мире армянские предприниматели зарабатывают на рынках государств – членов ЕАЭС. В год вступления Армении в ЕАЭС, в 2015 году, экспорт Армении в ЕС в 1,2 раза превышал экспорт Армении в ЕАЭС. Дальнейшая динамика показывает, что армянский экспорт в ЕС за 10 лет вырос в 1,53 раза, в США – в 2,2 раза, а в ЕАЭС увеличился в 12,5 раз. Эти цифры иллюстрируют реальный уровень заинтересованности торговых партнеров Армении покупать продукцию ее производителей.
Мы оперируем фактами и знаем, что, помимо западников, и в самой Армении есть те, кто хотят свернуть отношения с Россией и убрать из Армении российский бизнес. Мы видим, что в Армении в прошлом году был принят декларативный закон о стремлении вступить в Европейский Союз и предпринимаются усилия по переходу на стандарты ЕС. Не можем не обращать внимания на многочисленные заявления руководителей этой страны об их стремлении стать частью Евросоюза. В эту же канву для нас ложится как конфискация собственности российского предпринимателя, так и предложение о продаже железнодорожной концессии.
Прошлым летом мы прямо задавали премьер-министру Республики Армения вопрос относительно перспектив пребывания российских инвесторов в Армении. На наш прямой вопрос был дан прямой ответ – российскому бизнесу в Армении ничего не угрожает. Факты же говорят об обратном. Мы видим, что нам говорится одно, а на деле происходит совершенно другое. Сперва были нарушены права собственности российского предпринимателя, который имел интересы в сфере закупки и розничной торговли электроэнергией, а сейчас российской государственной компании сделано предложение продать концессию. Мы также не можем не замечать происходящего вокруг продления действия Мецаморской АЭС и будущего атомной энергетики в этой стране.
На вопросы о причинах конфискации электроэнергетической компании нам отвечали, что люди в Армении были недовольны низким уровнем ее сервиса. Так это или нет – внутреннее дело Армении. Какова бы ни была подоплека этих событий и кем бы ни был этот российский инвестор, право собственности первично, оно лежит в основе любых отношений. Изъятие частной собственности государством не делает Армению более привлекательной для зарубежных инвесторов. Независимо от национальной принадлежности, инвесторы теперь будут понимать, что если такое однажды сделали с одним из них, то нет гарантий, что это не повторится в отношении других. Тот факт, что сама компания не была российской, только укрепляет их опасения. Соответственно, страновые инвестиционные риски ими будут оцениваться как более высокие, стоимость активов в Армении будет оцениваться ниже, чем могла бы быть, а стремление бизнесменов получить максимальную выгоду в наиболее короткие сроки – выше. Это логика работы рыночной экономики. В конечном итоге это внутренние проблемы армянских предпринимателей и потребителей.
– Вместе с тем Никол Пашинян аргументирует свою позицию тем, что он бы и рад продолжать работать с Россией, но проблема в том, что «в ряде стран Запада, на Востоке, на Юге, иногда и на Севере все более весомым становится мнение, что после Нахичевани не нужно продолжать путь через Армению, потому что железная дорога находится под управлением России».
– Вокруг этой дороги завязано очень много интересов. Все даже называют ее по-разному. С точки зрения Баку, «Зангезурский коридор» важен для восстановления связанности двух частей страны, открытия прямого сообщения с Турцией и развития Азербайджана в качестве евразийского транспортно-логистического перекрестка. Для Вашингтона «Маршрут Трампа» – это международный транспортный коридор, обеспечивающий вывоз критических минералов из Средней Азии в США, а также контроль за северной границей Ирана. Для Москвы дорога через Мегри – это возможность улучшения транспортной связанности с другим государством – членом ЕАЭС – Арменией, а также улучшения доступности рынков Ирана и Турции. Для Тегерана это конкурирующая дорога и угроза со стороны США. Для Анкары это наиболее удобный выход на Азербайджан и государства Средней Азии. Для Еревана Мегринский участок – это возможность разблокировать страну, реализовать преимущества от своего географического положения и придать дополнительный толчок развитию своей экономики. Наши интересы и интересы Армении в этом совпадают.
Мы поддерживаем процесс разблокирования Армении, активно посредничали в Трехсторонней рабочей группе на уровне вице-премьеров. Летом 2023 года согласовали с Азербайджаном принципиальную формулировку о суверенитете, юрисдикции и взаимности, на которой настаивало руководство Армении, но после того, как это было сделано, армяне свернули с нами контакты по треку разблокирования. Мы потом прочитали похожие формулировки в документе, подписанном в Вашингтоне 8 августа 2025 года. А к чему это привело?
Профессиональным международникам понятно, что приход чужаков в регион Южного Кавказа нарушит сложившийся там баланс безопасности. Война между США и Ираном демонстрирует, насколько быстро в эти события оказываются втянутыми все страны региона, которые никогда не думали, что эти события могут их коснуться. Удары дронов по территории Нахичевани сразу повлияли на перевозки по международному транспортному коридору «Север – Юг» и не прибавили уверенности инвесторам, желающим вкладываться в восстановление Мегринского участка. В реальности из-за своего решения прекратить сотрудничество с нашей страной Армения получила новые очень серьезные угрозы, которых раньше у нее не было.
– Если интересы России и Армении в транспортном вопросе совпадают, то почему российской компании предлагают уходить из Армении?
– Из интервью Пашиняна мы узнали, что присутствие российской железнодорожной компании в Армении не позволяет его стране реализовывать свои конкурентные преимущества, так как какие-то другие страны не хотят там присутствия российской компании. Якобы Россия кого-то отпугивает, и это станет причиной того, что из азербайджанской Нахичевани грузы пойдут прямо в Турцию, а не заедут вначале в Армению и лишь потом пойдут на Турцию.
Этот тезис следует разобрать подробнее. Если представить себе карту региона, на которой отображены Азербайджан, Армения, Грузия, Иран и Турция, то становится видно, что само по себе восстановление Мегринского участка железной дороги, известного теперь как «Маршрут Трампа», обеспечивает связанность двух частей Азербайджана. Двигаясь по армянской территории вдоль северного берега пограничной реки Аракс, вы наслаждаетесь видами лежащей на другом берегу Исламской Республики Иран. Проехав эти 42 км с востока на запад, вы покидаете Армению и попадаете в азербайджанскую Нахичевань. На азербайджанской территории есть железная дорога, которая позволяет продолжить движение в сторону другой части Армении. Однако, доехав до границы с Арменией, вы обнаруживаете, что дальше поезд идти не может. От границы до армянского населенного пункта Ерасх на протяжении 1,6 км разобраны железнодорожные пути. Если восстановить этот короткий отрезок, то можно двигаться дальше, пока вы не упретесь в границу с Турцией, которая сейчас заблокирована. При этом, как говорят специалисты, часть этого пути от Гюмри до границы Армении и Турции тоже нуждается в восстановлении или ремонте. Ей много лет не пользовались. По имеющимся оценкам, для обеспечения стыковки армянских железных дорог с азербайджанской и турецкой железными дорогами нужно восстановить или отремонтировать примерно 12–13 км путей, но специалисты должны это уточнить.
В декабре 2025 года армянская сторона на самом высоком уровне обратилась к нам с просьбой восстановить эти два коротких отрезка. В России эта просьба была на самом высоком уровне рассмотрена, и был дан положительный ответ – мы поддерживаем дружественный нам народ Армении, восстановление этих двух отрезков отвечает интересам нашей страны, и, конечно же, мы готовы к соответствующим переговорам. Буквально на следующий день после того, как Россия выступила с этим заявлением, премьер-министр Республики Армения Никол Пашинян дал интервью и сказал, что российская концессия создает препятствия для развития Армении, из-за российского контроля по дороге никто не поедет, и предложил России продать концессию какой-нибудь дружественной России и Армении стране. Зачем было приглашать Россию восстанавливать эти пути, если вы не видите ее дальнейшего участия в развитии транспортной связанности в регионе? Говорить одно, а делать другое, согласитесь, – это не самый лучший путь для развития отношений.
Российские железнодорожники умеют строить и восстанавливать железные дороги, делают это профессионально, быстро и качественно. В Армении в этом могли убедиться в мае – июне 2024 г., когда стихия смыла отрезок единственного пути, связывающего Армению с внешним миром. Тогда Армения попала в беду, и по решению президента Российской Федерации Владимира Путина наша страна немедленно пришла на помощь. Железнодорожное движение было восстановлено за три недели. Так что эти 10–15 км могут быть восстановлены очень быстро.
Мы считаем, что восстановление этих двух коротких отрезков – это коммерческий проект. Недавно делегация российских экспертов вернулась из Еревана, где как раз обсуждали условия привлечения и возвратности средств на восстановление этих двух участков. Обменялись мнениями, довели до армянских коллег российские предложения, переговоры идут.
У нас есть собственное мнение относительно скромных перспектив загрузки этих участков и генерации денежного потока, способного обеспечить возвратность даже этих небольших инвестиций. Причем не потому, что железные дороги Армении находятся в российской концессии, а из-за объективных причин, обусловленных наличием альтернативных путей через Грузию, Иран или Россию, а также состоянием Каспия. То, что с учетом нынешних обстоятельств непосредственно прилегающий к границе с Исламской Республикой Иран Мегринский участок передается под контроль американцев, также не добавляет инвестиционного оптимизма.
– А при чем тут Каспий?
– Ставка делается на то, что основная загрузка «Маршрута Трампа» будет обеспечиваться за счет грузов, поступающих из Средней Азии по морю. Однако долгосрочные перспективы Срединного коридора достаточно неопределенные. Климат меняется, и Каспий мелеет. Развитие и содержание портовой инфраструктуры для поддержания необходимого уровня грузопотока несет серьезные инвестиционные риски. Если обмеление Каспия продолжится теми же темпами, как в последние 30 лет, то инвесторам придется полагаться на услуги Российских железных дорог. Либо им следует быть готовыми к постоянному ведению дноуглубительных работ. Это не фантазия. Пример Аральского моря говорит, что такие природные катаклизмы в регионе могут происходить очень быстро.
Кроме того, последние удары по инфраструктуре Ирана на побережье Каспия не только не способствуют пополнению рядов желающих вкладываться в развитие Срединного коридора, но и влияют на повышение стоимости морского фрахта и страховок для этой акватории. Конкурентоспособность этого мультимодального маршрута и раньше была низкой, а сейчас тут появилось еще больше вопросов.
– Да, но Никол Пашинян сказал, что из-за присутствия России грузы из Нахичевани пойдут не в Армению, а прямо в Турцию.
– Дело в том, что у Азербайджана на западной оконечности Нахичевани есть очень короткий отрезок совместной границы с Турцией. Хотя его длина – примерно 17 км, этого достаточно, чтобы проложить железнодорожный путь и напрямую связать Азербайджан с Турцией. Для этого необходимо проложить новую железную дорогу протяженностью 224 км от этой границы к турецкому городу Карс.
Что бы кто ни говорил относительно того, что не нужно тратить миллиарды на строительство новой дороги в Турции и что если у Армении с Азербайджаном и Турцией идет процесс нормализации отношений, то лучше вложить относительно небольшие средства в восстановление и ремонт этих двух коротких отрезков на армянской территории, нужно понимать следующее. В Турции строительство уже идет, этот вопрос даже не обсуждается. Буквально через несколько дней после церемонии подписания документов в Вашингтоне Турция начала тянуть свою дорогу в сторону Азербайджана.
Для любого погруженного в эту тему очевидно, что наличие прямого железнодорожного сообщения между Азербайджаном и Турцией является для них самостоятельной ценностью. Идея этого проекта прорабатывалась задолго до того, как в практическом ключе начала обсуждаться тема разблокирования Армении. Там давно велась подготовительная работа, разрабатывалась техническая документация, проводились переговоры с банками. На этот проект выделено около $2,8 млрд, планируется строительство двух путей, которые обеспечат провозные емкости для 15 млн т грузов и 5,5 млн пассажиров. Там будет построено большое количество мостов, путепроводов, тоннелей, подземных переходов и многие другие инженерные сооружения. Это будет современная дорога. Кроме того, тут есть еще одно очевидное преимущество – прямая дорога на Турцию требует пересечения одной международной границы, а не двух. Кстати, мы поднимали архивные материалы о провозной емкости Мегринского участка в конце советского периода. Она тогда достигала своего максимального значения и как раз составляла те самые 15 млн т.
Нет и не должно быть иллюзий относительно того, как пойдет основной грузопоток после Нахичевани. Те отрезки, которые нам было предложено восстановить, будут в основном обслуживать потребности армянской экономики. Грузы, которые будут проходить по «Маршруту Трампа», пойдут прямо в Турцию, а Армения будет получать за это свои 26%. То, что они решили уступить 74% своих доходов от транзита, – это их право, но останься Армения в формате Трехсторонней рабочей группы под сопредседательством вице-премьеров Азербайджана, Армении и России, строительство этой дороги уже шло бы к завершению, при этом она полностью оставалась бы в собственности той страны, по чьей территории проходит.
– То есть подписание «Маршрута Трампа» в Вашингтоне дало старт строительству турецкой железной дороги в обход Армении, и все грузы, которые будут идти по Мегринскому участку, пойдут прямо на Турцию?
– Понятно желание направить грузопоток через Армению, но следует признать, что этот вопрос уже решен иначе и, поставив свои подписи под соответствующими документами, Армения с этим согласилась. Договариваться об этом нужно было на берегу, а сейчас маневр для переговоров очень ограничен. Западные инвесторы и соседи могут потерять терпение. Если эта сделка когда-либо будет закрыта, то по ней Армения получит всего 26% предприятия по управлению Мегринским участком. Кстати, коллеги наших железнодорожников уже интересуются, будет ли Россия использовать турецкую дорогу. Понятно, что свою роль будут играть тарифы, но если у России не останется интересов в Армении, то аргументов в пользу движения наших грузов в этом направлении также будет мало.
Проблема в том, что эти подписи запустили более глубинные процессы. Они нарушили региональный баланс, существовавший с 1828 года, когда был заключен Туркманчайский мирный договор. Тогда к Российской империи перешли земли Эриванского и Нахичеванского ханств, и граница была установлена по географическому рубежу – реке Аракс. С тех пор это в целом была мирная граница, что обеспечивалось договоренностями двух великих соседей.
Участие России в Трехсторонней рабочей группе вице-премьеров позволяло балансировать интересы всех присутствующих там стран при учете суверенитета, юрисдикции, территориальной целостности и экономических интересов Армении. Азербайджан был настроен конструктивно, а Исламская Республика Иран, в тот момент уже ведущая переговоры с ЕАЭС о взаимном открытии рынков, не испытывала тех угроз, которые привнесло приглашение американцев на северный берег Аракса. Сейчас же в Армении заявлено, что этот проект будет осуществляться без России, в Турции уже начали расходование средств на строительство железной дороги к Нахичевани, а перспективы восстановления Мегринского участка стали не столь очевидны. Все это создает давление на Армению. Нежелание видеть Россию в переговорном процессе по разблокированию было большой ошибкой.
Важно понимать, что разблокирование Армении, открытие удобного транспортного сообщения между двумя частями Азербайджана и восстановление Мегринского участка необходимы для мирного развития всего Южного Кавказа. Без этой дороги там мира не будет, но построить ее можно, только учитывая баланс интересов всех стран региона, а его может обеспечить только присутствие России.
Но возвращаясь к экономике. Если отбросить фактор близких отношений между Азербайджаном и Турцией, чего, конечно же, нельзя делать, то единственное, что могло бы направить товарный поток через Армению, – это конкуренция. Для этого должны быть удобные и низкие тарифы, сервис, быстрое прохождение границ, и тогда может быть шанс, что там будут ездить. Но конкуренция – это отдельная тема.
Помимо турецких, армянские железные дороги будут находиться в постоянной прямой конкуренции с уже существующей железной дорогой Баку – Тбилиси – Карс, которая модернизируется. В Иране параллельно «Маршруту Трампа» завершается строительство современной автомобильной дороги. Кроме того, рассматривается вопрос о строительстве железной дороги, которая пройдет из Азербайджана в Нахичевань по территории Ирана параллельно Мегринскому участку. Кстати, китайские и российские грузы, по мнению международных экспертов, скорее поедут через Иран, чем через контролируемый США участок армянской территории, то есть основной грузопоток заходить в Армению, скорее всего, вообще не будет, даже на эти 42 км.
В этих условиях России, крупнейшему грузоотправителю в регионе, руководители Армении говорят о нежелательности ее присутствия в Армении. У нас же, как у нынешних обладателей железнодорожной концессии в Армении, возникает справедливый вопрос о загрузке дороги и возвратности инвестиций в эти два коротких участка, если движение будет восстановлено. Уверен, что такие же вопросы задаст любой другой инвестор, которого руководство Армении захочет видеть вместо России. По крайней мере, нам их уже задают дружественные нам страны, которым Армения предлагает продать эту концессию. Ну а от друзей мы свои сомнения не скрываем.
Что же касается армянских опасений относительно присутствия российской компании и того, что с ней никто не будет сотрудничать, то можно сказать следующее. На пространстве бывшего СССР единая железнодорожная колея – 1 520. У российских железнодорожников высокая профессиональная репутация, а наличие единой колеи определяет необходимость тесного взаимодействия, которое, как правило, вне политики и носит чисто технический характер. Все-таки поезд колею не объедет. Все наши соседи, некоторые из которых даже являются членами ЕС, заинтересованы в использовании российской железнодорожной сети и сотрудничестве с ОАО «РЖД», и только руководство Армении ставит под вопрос продолжение сотрудничества. Железнодорожники поддерживают между собой тесные связи, умеют быстро договариваться и выстраивать новые маршруты. В этом, кстати, тоже смогли недавно убедиться в Ереване, когда в конце 2025 года Азербайджан разрешил провозить грузы в Армению через свою территорию. Специалисты ОАО «РЖД» буквально в течение нескольких дней договорились о провозе российских и казахстанских грузов в Армению через территории Азербайджана и Грузии. И первый груз с зерном, пришедший впервые за 30 лет в Армению по железной дороге, был российским. Сейчас начинают идти удобрения, и номенклатура грузов расширяется. Это всем выгодно. И России, и Азербайджану, и Армении, и Грузии. У всех появился новый источник доходов, и Россия имеет к этому непосредственное отношение. Правительство России заинтересовано в развитии торговли и увеличении грузопотока между нашими странам. Мы благодарны Азербайджану и Грузии за очень конструктивное и эффективное сотрудничество в вопросе разблокирования государства – члена ЕАЭС. Что же касается других стран региона, то у нас нормальные отношения и с соседями Армении – Ираном и Турцией. Кроме этих четырех стран, больше там соседей нет.
Если же говорить о странах, из которых, как ожидается, грузы будут отправляться, то речь идет о странах Средней Азии и КНР. Со всеми этими странами у нас тоже нормальные отношения. Если говорить о том, куда эти грузы будут отправляться, то мы говорили руководству Армении, что не будем чинить этому препятствий и заинтересованы в эффективной работе концессии. Поэтому непонятно, кто с севера, юга, запада или востока хочет исключить участие ОАО «РЖД» в развитии общего пространства 1 520.
В результате предлагаемой продажи концессии армянская дорога не только потеряет российские грузы, но и, скорее всего, взаимодействие с Российскими железными дорогами. С учетом факторов, влияющих на конкурентоспособность судоходства на Каспии, значимый грузопоток из стран Средней Азии по направлению Армении и Турции и в обратном направлении будет проходить через Российскую Федерацию. Нужно просто уметь видеть чуть дальше и прогнозировать, как будут развиваться события, особенно когда речь идет о таких долгосрочных инвестициях, как портовая инфраструктура и железная дорога.
То, что мы наблюдаем на примере перипетий с железнодорожной концессией, укладывается в политическую логику провозглашенного руководством Армении сближения с переживающим экономический закат и трансформирующимся во враждебный России военно-политический блок Европейским союзом. Хотят ли армяне стать частью враждебного России блока – это дело самих армян. Нам же очевидно, что их к этому готовят, как и очевидны долгосрочные тяжелые последствия такого развития событий.
– После предложения премьер-министра Армении продать российскую концессию в армянских средствах массовой информации начали распространяться тезисы о том, что ЮКЖД якобы плохо управляет этим активом, а средняя скорость движения дороги не превышает 50 км/час. Это так?
– До возвращения российских железнодорожников в Армению в 2008 году средняя скорость на армянской железной дороге составляла 26,4 км/час. К 2025 году под российским управлением эта цифра увеличилась до 42,3 км/час. По нашей информации, это пока самая высокая средняя скорость движения среди железных дорог на Кавказе.
Армения – это горная страна, и для повышения скорости движения требуются крупные инвестиции, а это либо использование собственных средств, либо привлечение заемных денег и обеспечение их возвратности, что опять выливается в повышение тарифов или в субсидирование. А повышение тарифов – это сокращение количества грузов и пассажиров. Чудес не бывает, чего бы кто ни обещал или ни мечтал. Всегда нужны инвестиции и уверенность инвесторов в том, что они вернутся.
– Получается, что существуют высокие риски, что у железной дороги в Армении не будет загрузки?
– Реальность такова, что армянской железной дороге, если она сохранится, предстоит остаться дорогой, обслуживающей потребности собственной экономики, реальные перспективы которой завязаны на ЕАЭС. Наш интерес состоит в наращивании торговли с Арменией, как и со всеми государствами региона, но если нам говорят, что присутствие российских компаний в Армении не соответствует интересам Армении, то, исходя из принципа взаимности, справедливо будет спросить – если российские компании и предприниматели не могут присутствовать и зарабатывать в Армении, то почему армянские компании и предприниматели могут присутствовать и зарабатывать в России?
Внешнеэкономические связи – это дорога с двухсторонним движением. Без взаимной торговли движения грузов не бывает, и загрузка армянской железной дороги тоже от этого зависит. Армянскому бизнесу, ведущему дела в России, следовало бы обратить на это внимание. Ведь у нас расценивают, что вопрос поставлен именно в такой плоскости, и об этом нужно говорить открыто.
Конечно, кто-то скажет, что у Армении есть европейская перспектива и связи с ЕАЭС ей требуются только на период, пока торговля с ЕС не заместит торговлю с ЕАЭС. Однако о заинтересованности европейцев пускать армянские товары на европейский рынок уже было сказано. Уверен, что армянский бизнес трезво оценивает перспективы продаж армянской плодоовощной и цветочной продукции, армянской минеральной воды и армянского алкоголя на европейском рынке. Работникам этих отраслей, а также перевозчикам этой продукции также следует об этом задуматься.
Кто-то говорит про развитие информационно-телекоммуникационных технологий. Однако строительство дата-центров почти не создает рабочих мест, а уметь получать налоги от их прибыли – это отдельный вид искусства. Зато известно, что присутствие дата-центров непосредственно влияет на рост розничных цен на электричество, что тоже отразится на реальной жизни людей и бизнеса. Армения мало что от этого получит, а долгосрочные эффекты будут в большей степени негативные.
По предварительным итогам 2025 года, объем взаимной торговли между Россией и Арменией составил около $6,4 млрд. По итогам 2024 года этот показатель составлял $11,5 млрд. В сентябре 2024 года мы обращали внимание армянских коллег на то, что их разговоры о стремлении вступить в ЕС отрицательно сказываются на отношении российских предпринимателей к торговле с Арменией. Одни эти разговоры про сближение с ЕС стоили российско-армянским отношениям реальные $5,1 млрд. А как, вы думаете, среагируют российские предприниматели на присутствие армянского бизнеса в России, если российский бизнес будет выдавлен из Армении? И что произойдет дальше? Думаю, что ни в Армении, ни в России не хотят узнать ответ на этот вопрос, хотя он очевиден.
Нам очевидно, что никаких объективных причин для продажи концессии ЮКЖД какой-либо третьей стороне не существует. У нас принято судить не по словам, а по делам, а они говорят о том, что сперва отняли право собственности на частную электроэнергетическую компанию, теперь подняли вопрос о железнодорожной концессии. Как на это реагировать?
– В начале интервью вы говорили, что и в сфере атомной энергетики тоже накапливаются вопросы.
– Сейчас речь идет о продлении срока службы действующей АЭС и в дальнейшем – строительстве новых энергоблоков. Мы уверены, что если выбор будет честным, то у российских атомщиков нет конкурентов. Россия сегодня осуществляет строительство 26 энергоблоков большой мощности и 2 – малой мощности в 9 странах мира с объемом заказов $127 млрд. Это очень крупный международный бизнес, где у нашей страны нет равных. Помимо этого, ведутся работы по расширению парка АЭС в России: на разных стадиях – от проектирования до сооружения – находится еще 21 энергоблок.
Кроме Росатома, никто в мире пока не обладает действующими технологиями их создания и эксплуатации модульных энергоблоков малой мощности. В атомной отрасли Армении работают глубокие профессионалы, и им об этом хорошо известно.
Американцы говорят о строительстве модульных энергоблоков малой мощности, хотя нигде, как и европейцы, пока ни одного не построили. А ведь строительство атомных станций осуществляется на принципе референтности. Простыми словами – ты не имеешь права предлагать другим то, чего нет у тебя. То есть вначале ты должен построить аналогичный энергоблок у себя, эксплуатировать его какое-то количество лет, убедиться в его безопасной работе и лишь потом предлагать эту технологию другим. По оценкам специалистов, они будут в состоянии предложить такие проекты на экспорт только через 12–15 лет. И самим армянам, и их соседям есть о чем подумать с точки зрения возможных долгосрочных последствий.
– А что с продлением станции?
– В настоящее время станция работает до осени 2026 года, но завершается подготовка к ее продлению до осени 2031 года. Это будет сделано. Для того чтобы продлить ее работу до 2036 года, должны быть выполнены определенные условия.
В зоне ответственности Росатома – примерно треть работ. Все выполняется четко и в срок.
В рамках европейского вектора развития Армении, большая часть подрядных работ по продлению отдается западным подрядчикам, у которых нет опыта работы в сейсмически опасных районах и которые не утруждают себя координацией с генеральным конструктором станции. Согласитесь, что когда политически ангажированные решения начинают влиять на технологии и, как следствие, безопасность производства атомной энергии, то тут есть всем, о чем задуматься.
– А ведь говорят и о продлении до 2046 года?
– Мы об этом не говорим. Цикл проектирования, строительства и ввода новой станции в эксплуатацию обычно занимает примерно 10 лет. Мы понимаем, что если до конца текущего года не будут приняты решения о строительстве новой станции, то в обозримом будущем может возникнуть ситуация, когда Мецаморская АЭС будет закрыта, а новая станция еще не будет построена. Мы также твердо убеждены, что необходимые Армении технологии есть только у России.
Есть проблема, которая связана с тем, что говорят одно, а реальность совсем другая. Для Армении, а возможно, и для ее соседей, это будет иметь долгосрочные негативные последствия. Скорее всего, дефицит энергии в стране будет покрываться за счет импорта, что всегда недешево для потребителей. Будут также вводить в действие генерацию на возобновляемых источниках, но это тоже не решение проблемы.
– Если это все так очевидно, то почему все это происходит?
– Тут сошлись несколько факторов. Конечно, строительство АЭС – это всегда большой бизнес, и вокруг этого всегда идет конкурентная борьба. Руководство Армении нацелено на сокращение присутствия российских интересов в своей стране. Этим пользуются внерегиональные игроки, которые решают собственные задачи, не совпадающие с долгосрочными интересами Армении.
Суть в том, что использование искусственного интеллекта критически важно для сохранения передовых позиций в мире будущего. Однако искусственный интеллект создает мощный спрос на электроэнергию, что влияет на рост цен для розничных потребителей, то есть для избирателей. Поэтому на Западе ведется системная работа по выносу дата-центров в другие юрисдикции и перекладыванию бремени соответствующих расходов на потребителей в других странах. Использование цифровых технологий, как известно, не сдерживается государственными границами. Для эффективного ИИ важна гарантированная бесперебойная поставка дешевой энергии, что требует вертикального контроля за генерацией, розничным распределением электроэнергии и ее поставками дата-центрам. Именно эта логика реализуется сегодня в Армении. Причем стоимость тарифа для дата-центров, скорее всего, будет перенесена на обычных армянских потребителей электроэнергии.
Для неискушенного наблюдателя внешне все выглядит очень красиво. Произносятся правильные слова про передовые технологии, принимаются решения о ввозе продвинутых чипов, в стране появляются современные дата-центры. Людям нравится думать, что они причислены к кругу избранных, перед которым открылись новые возможности. На самом деле сегодня путают пользовательский доступ с обладанием технологиями, а завтра расплачиваются собственной конкурентоспособностью.
– Хочется сказать, что ситуация действительно странная. Армения – государство – член ЕАЭС. Благодаря тому, что Россия в 2015 году открыла для нее возможности получать преимущества от экономической интеграции, ВВП на душу населения Армении за 10 лет вырос с $3 512 до 9 474. Взаимная торговля со странами ЕАЭС выросла с $1,25 до 8,2 млрд, причем в 2024 году достигла своего пика – $13 млрд. В то же самое время взаимная торговля Армении с ЕС выросла с $0,92 до 2,42 млрд, с США вообще составляет всего $350 млн. Да и вообще, российские армяне ежегодно пересылают своим близким в Армении примерно $4 млрд. Казалось бы – выгоды очевидные, можно развивать связи и с Россией, и с ЕС, и с США, и с Китаем, и с Азербайджаном, и с Турцией. В публичных выступлениях руководители Армении говорят о выгодах ЕАЭС. Тем не менее поставка вопроса о продаже железнодорожной концессии, похоже, создает условия для сворачивания торгово-экономических связей между нашими странами. Так?
– Да, цифры такие, и этот рост произошел именно благодаря доступности российского рынка для армянских предпринимателей и преимуществам, которые дает Армении членство в Евразийском экономическом союзе. При этом Россия не препятствует поиску новых партнеров и расширению внешних рынков, в том числе и за счет США и ЕС. Сами же предлагаем вместе продолжать развиваться и зарабатывать, а для этого требуется, чтобы наш бизнес там мог работать, как и армянский бизнес мог работать здесь. Нам же сказали, что присутствие российского бизнеса мешает Армении реализовать ее конкурентные преимущества.
Международные отношения строятся на принципах равенства и взаимности. При принятии решений в рамках нашего общего экономического интеграционного объединения – Евразийского экономического союза – работает принцип консенсуса. Голос Армении равен голосу России и всех остальных государств – членов этого объединения вне зависимости от размеров их экономик и стран. Ни одно решение в рамках ЕАЭС не будет принято, если оно не будет соответствовать интересам Армении. При этом Россия открыла свой рынок для армянских товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Об этом говорят цифры, характеризующие близость наших стран и народов.
Экономических и профессиональных причин для прекращения концессии нет. Мы хотим иметь добрые конструктивные отношения с этой страной, способствовать ее развитию и процветанию, создали зону свободной торговли ЕАЭС с Исламской Республикой Иран, приветствуем мирный процесс с Азербайджаном и усилия по открытию границ с Турцией. Однако, оценивая факты, понимаем, что если руководством Армении поднимается вопрос о нежелательности российского делового присутствия, то возникает вопрос и о взаимности. Полагаем, что армянскому предпринимательскому сообществу об этом следует знать.
Хотим ли мы реализации такого сценария? Нет, не хотим. Наши долгосрочные интересы состоят в устойчивом, благополучном, спокойном и безопасном развитии всех наших евразийских соседей, с которыми мы связаны общей историей и общим цивилизационным пространством. Однако дипломатично делать вид, что все как обычно, если это не так, – тоже не будем.
Илья Ермаков, Артем Попов
