«Идет этап подготовки документов, связанных с Зангезурским коридором. Согласно договоренности, достигнутой в связи с проходящим по территории Армении участком Зангезурского коридора, в данном процессе также принимают участие Соединенные Штаты Америки. В этом направлении переговоры, в первую очередь, ведутся между США и Арменией, поскольку речь идет о территории Армении. В то же время реальность такова, что как точки входа, так и точки выхода указанного коридора являются территорией Азербайджанской Республики, — заявил министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов. — Касательно данного коридора, речь может идти о железной дороге, автомобильной дороге, электрических кабелях, а также о трубопроводах».
МИД АРМЕНИИ ОТРЕАГИРОВАЛ. «НА ТЕРРИТОРИИ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ БУДЕТ РЕАЛИЗОВАН ПРОЕКТ TRIPP, параметры которого предусмотрены рамочным соглашением, подписанным в мае между Арменией и США, — заявила, отвечая на запрос NEWS.am., пресс-секретарь МИД Армении Ани Бадалян.
Лучше бы наш МИД вообще промолчал, чем выдавать этот детский лепет в ответ на абсолютно хамское заявление Байрамова. Вместо того, чтобы прямо опровергнуть тезисы Байрамова, как минимум заявить, что «никаких договорённостей о коридоре с экстерриториальным режимом не существует» или «все коммуникации будут действовать исключительно под юрисдикцией Армении», Бадалян переводит разговор на проект TRIPP и рамочное соглашение с США.
Буквально на днях мы писали о «Маршруте Трампа» и о том, что, если вчитаться в его пункты, то становится очевидно, что это практически колониальный для Армении проект, даже если в нем через каждое предложение повторяется слово «суверенитет». В то время как реальные механизмы управления, задокументированные в соглашении, прямо говорят о том, что на территории Армении создается особый режим под американским управлением: 74% — у американцев, 26% — у Армении, срок действия – 49 лет с возможным продлением ещё на 50 лет. То есть речь идет не о подрядчике, который строит дорогу и уходит, а о фактически столетнем механизме управления стратегической инфраструктурой.
Причем американцы получают исключительные права на землю, права застройки, право выбирать операторов и подрядчиков, налоговые льготы, и т.д. Армения при этом обязуется: консолидировать землю вдоль маршрута, очистить её от любых прав третьих лиц. Юридически собственность остаётся армянской, но с точки зрения контроля картина довольно экстраординарная. Государство сохраняет флаг, границу и полицию, однако управление ключевым «транзитным коридором» передаётся структуре, контролируемой другой страной. Скажете, что это не экстерриториальность?
Армянские эксперты, разбирая на «винтики» статьи соглашения по TRIPP, неоднократно указывали на отраженную в документе формулу «front office – back office», предполагающую, что часть процедур на пограничных пунктах могут выполнять частные операторы. Опять же формально армянская юрисдикция сохраняется, но практическое взаимодействие может осуществляться не с госчиновником РА, а с оператором, выбранным американской стороной. Плюс, Армения обязуется менять внутреннее законодательство под проект TRIPP.
Армянское руководство может до посинения твердить, что «это не Зангезурский коридор, потому что суверенитет Армении полностью сохранён». Азербайджан будет заявлять «это именно тот коридор, которого мы добивались, только с американскими гарантиями».
ВНУТРИ АРМЕНИИ ВЛАСТЬ ЗАЯВЛЯЕТ ОБЩЕСТВУ, ДЕСКАТЬ, «НИКАКОГО КОРИДОРА НЕТ, МЫ ВСЕ КОНТРОЛИРУЕМ». Однако в реальности мы видим совсем другое: полвека, а то и век эксклюзивных прав США, контрольный пакет у американской структуры, специальные изъятия из армянского законодательства, отдельные процедуры на границе, и т.д. Если это обычная армянская инфраструктура, зачем ей такой исключительный режим?
Азербайджанское руководство годами твердит о «Зангезурском коридоре», несмотря на просьбы Пашиняна, адресованные лично Алиеву — употреблять правильные термины. Баку, как, впрочем, и Анкара, на это плевать хотел, продолжая использовать термин «Зангезурский коридор». Более того, с азербайджанской стороны звучали даже предложения назвать его именем Алиева. То есть для Азербайджана суть вовсе не в транспортной схеме, а в том, чтобы продолжать транслировать внешним игрокам победный итог собственной военной агрессии и продолжающегося давления на Армению.
Баку будет продолжать заявлять о «Зангезурском коридоре», в то время как Ереван будет продолжать использовать лексику в духе «разблокировка коммуникаций», «перекрёсток мира», TRIPP, и т.д., с одной стороны, убеждая внешних партнёров, что проект обеспечит максимально быстрый транзит, с другой – вешая лапшу на уши собственному обществу, дескать, речь идёт об обычной дороге под полным контролем Армении.
Могла ли Бадалян жёстко поставить на место Байрамова? Нет. Потому что тогда нужно было заявить, что «никакого особого режима не будет, никакого коридора не существует, заявления Азербайджана не соответствуют действительности». Но есть же прописанные в документе пункты, от которых никуда не денешься.
Между тем во всем этом есть и другой нюанс. Баку и Анкара постоянно шантажируют Ереван, Ереван постоянно пытается «сохранять переговорный процесс». Но вот вопрос: при столь очевидном перекосе о каком «переговорном процессе » вообще идет речь? Одна сторона постоянно повышает ставки, заявляет о «коридоре», требует изменения Конституции, увязывает открытие границ с новыми условиями и регулярно напоминает о своём военном преимуществе, другая сторона в ответ постоянно твердит о необходимости «сохранить процесс». По-вашему, это переговоры?
Односторонние уступки с армянской стороны уже становятся традицией, тогда как все новые и новые требования Азербайджана растут в геометрической прогрессии. И это никак не равноценные переговоры, а самый настоящий шантаж и диктат. Для Баку и Анкары «переговорный процесс» – не поиск компромисса на «перекрестке мира», а стремление закрепить результаты, достигнутые после военной агрессии 2020 и 2023 годов.
И пока Армения будет продолжать играть в поддавки, расклад не изменится.
