Задача оппозиции – не голосование против программы правительства, это показать, что прежде, чем обсуждать обещания до 2031 года, власть имеет долг перед реальностью 2021–2026 годов, и имя этому долгу – политическая ответственность, написал на своей странице в ФБ Владимир Мартиросян, отметив, пока нет ответа на вопрос, что стало с той Арменией, которая была предусмотрена его предыдущей программой, новая программа – это не документ о будущем, это документ о бегстве от ответственности за прошлое.
Публикацию полностью приводим ниже.
СЕГОДНЯ ПЕРЕД ОППОЗИЦИЕЙ В НАЦИОНАЛЬНОМ СОБРАНИИ СТОИТ ГОРАЗДО БОЛЕЕ СЕРЬЕЗНАЯ ЗАДАЧА, чем просто голосование против программы правительства. Голосовать «против» – это всего лишь в самом конце нажать на кнопку. Подлинная политическая задача – до этого момента обнулить и обанкротить эту программу в публичном и политическом смыслах. И для этого в первую очередь необходимо понять, чего делать нельзя.
Нельзя превращать обсуждение программы правительства в легитимизацию – в результате совместного редактирования правительственной программы. В мире нет ни одной стремящейся к власти парламентской оппозиции, перед которой стояла бы иная задача, кроме как обанкротить политическую программу власти.
Нельзя погружаться в предложенную властями логику и часами спорить о том, много или мало 125 тысяч рабочих мест, реалистично или нет 10 водохранилищ, сколько школ будет построено и сколько километров дорог отремонтировано.
Эти вопросы важны. Но они не являются политическим стержнем этого обсуждения. Потому что, как только оппозиция начнет обсуждать подобные детали в качестве основной повестки, это будет означать, что она уже приняла главную презумпцию правительства: эта власть имеет право считать предыдущие пять лет закрытой темой и обсуждать исключительно следующие пять. И это при том, что подобный сценарий было ключевой миссией власти на протяжении всего предвыборного этапа.
Нет. Именно этого нельзя допускать.
Более того, здесь кроется куда более тонкая политическая ловушка. Оппозиция может в итоге проголосовать против правительственной программы, но на протяжении всего обсуждения невольно участвовать в ее политической легитимизации.
Пять часов задавать вопросы, делать предложения, рассуждать о том, какой пункт хорош, а какой плох, объяснять, как можно было бы более эффективно реализовать эту программу, – и в конце проголосовать против. Формально это – оппозиционное поведение, но в политическом плане власть уже получит самое главное: заданная ею реальность стала для всех общей и неоспоримой отправной точкой, и проблема – лишь в деталях, но не в самом курсе. Тактически властям это уже частично удалось с помощью концепта, именуемого «добропорядочностью», но в глубине своей являющегося «ползучей легитимизацией».
Следовательно, позиция оппозиции должна быть предельно четкой: мы участвуем в парламентской процедуре, но не принимаем описанную вами политическую реальность в качестве нашей общей отправной точки.
В этом – разница между оппозиционным участием и политическим соавторством. Установка оппозиции должна начаться с единственного предложения: «Сначала представьте политические итоги выполнения прошлой программы, а уже потом приносите новую».
В 2021 ГОДУ ВЫ ПРИНЕСЛИ В НАЦИОНАЛЬНОЕ СОБРАНИЕ ОДНУ АРМЕНИЮ. В 2026-М – ПРИНЦИПИАЛЬНО ДРУГУЮ АРМЕНИЮ. И теперь пытаетесь эту колоссальную политическую пропасть между ними просто назвать «Четвертой Республикой». Так не бывает. Если в программе правительства 2021 года Арцах был предметом безопасности и политики, а в 2026-м превратился преимущественно в адресата социальной помощи, значит, между этими двумя документами что-то произошло. Если опоры системы безопасности изменились, значит, что-то произошло. Если принципиально изменился государственный подход к России, ОДКБ и региональной безопасности, значит, что-то произошло. И если сегодня правительство заявляет об уже «установившемся мире», оно обязано объяснить: на основе каких измеримых в реальности параметрах безопасности сделаны эти выводы?
Это «что-то» и есть сама политика. Программа же правительства пытается эту политику попросту опустить и сразу перебросить нас в следующую главу. Задача оппозиции – в ходе обсуждения вернуть эту пропущенную главу в стены Национального собрания.
Программу правительства необходимо превратить в документ, свидетельствующий против самого правительства. Это может стать одной из самых эффективных тактик оппозиции на этом заседании.
Нужно взять программы правительства за 2021 и 2026 годы и положить их рядом. Чем был Арцах в 2021-м? И чем он стал в 2026-м? Каковой была система безопасности Армении в 2021 году? И какова она в 2026-м? Какую роль в 2021 году играли ОДКБ, Россия и прежняя архитектура безопасности? И что мы имеем вместо них в 2026-м? Чем был мир в понимании 2021 года? И почему в 2026-м о нем заявляют, как об уже «установившемся»?
И после этого останется всего один вопрос: какая из программ была ошибочной – тогдашняя или сегодняшняя?
Если ошибочной была программа 2021 года, то кто несет ответственность за пятилетнее управление государством по этой стратегии? Если же сомнительна сегодняшняя программа, то почему общество должно предоставить еще один пятилетний кредит доверия тому же самому политическому автору? Это самый простой метод использовать программу правительства против него самого. Ведь в этом случае оппозиция противопоставляет власти не собственные оценки, а прежние обещания самого правительства.
Не обсуждайте только программу. Обсуждайте само право начинать программу с нуля. Именно это должно стать центральным тезисом всей оппозиционной тактики. В ходе обсуждения программы власть попытается создать иллюзию «нового старта».
Новые выборы.
Новый парламент.
Новое правительство.
Новая программа.
«Реальная Армения».
«Четвертая Республика».
Новые пять лет.
В СИСТЕМЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ НОВЫЙ ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ ЦИКЛ НЕ ПЕРЕЧЕРКИВАЕТ ПРЕДЫДУЩИЙ ЦИКЛ ПРАВЛЕНИЯ. Выборы могут дать новый мандат на управление, но они не имеют обратной силы и не могут снять ответственность за ранее принятые решения.
Проще говоря, выборы обновляют мандат, но не обнуляют ответственность. В условиях демократии мандат возобновляем, а ответственность – кумулятивна.
Одна и та же политическая сила не может до выборов быть правительством прошлых пяти лет, а после выборов предстать основателем совершенно новой исторической реальности – без подведения политических итогов предыдущего периода. Именно эту черту оппозиция обязана провести. В противном случае правительство получает крайне удобную политтехнологию: «сначала изменить реальность, затем изменить определение целей, а в конце – объявить эту новую реальность новой идеологией».
При таком механизме власть в принципе больше не может потерпеть неудачу. Ведь после каждой невыполненной цели можно просто-напросто объявить о начале нового исторического этапа. «Четвертую Республику» необходимо превратить в один из главных политических вопросов обсуждения. На месте оппозиции я бы не стал спрашивать правительство: «Как вы собираетесь строить Четвертую Республику?». Самим этим вопросом ты уже признаешь ее существование. Я бы спросил: «Кто уполномочил вас объявлять Третью Республику завершенной? Где этот учредительный политический акт? Где конституционный разрыв? Где общественный учредительный консенсус? Где новый государственный порядок?». Если ничего из этого нет, то мы имеем дело не с Четвертой Республикой, а с очередным сроком действующей власти. А именование очередного срока полномочий власти «исторической эпохой» еще не делает его таковой. И это особенно важно по другой причине.
Если власть утверждает, что ее идеология «Реальной Армении» в результате выборов превратилась в государственную или официальную идеологию, оппозиция обязана немедленно остановить дискуссию прямо на этом месте. Выборы формируют власть, а не государственную истину. В условиях демократии победившая партия получает право на управление, но она не получает права на приватизацию самого смысла государства.
Вопрос Арцаха необходимо вернуть не в поле воспоминаний, а в поле подотчетности. Здесь оппозиции очень легко сорваться на эмоциональные речи. Я бы предложил иной путь.
И звучать это должно не просто как «вы потеряли Арцах», а как куда более тяжелое, весомое политическое требование.
ЧЕМ БЫЛ АРЦАХ В ПРОГРАММЕ ВАШЕГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В 2021 ГОДУ, И ЧЕМ ОН СТАЛ В ПРОГРАММЕ 2026 ГОДА?
Положить эти два документа рядом. И все.
Этот контраст порой действует сильнее, чем часовое выступление. Потому что в этот момент оппозиция противопоставляет власти не собственные оценки, а государственный документ власти образца 2021 года – государственному документу той же власти образца 2026 года. А затем – всего один вопрос: кто политически несет ответственность за то, что произошло между этими двумя программами?
Вот это уже намного труднее утопить в дежурном лексиконе про «бывших», «историческую Армению» или «мир».
Тезис об «установившемся мире» нужно заставить доказать. Оппозиция не должна спорить против мира. Это было бы политически ошибочным позиционированием. Необходимо оспорить само право выдавать недоказанный мир за свершившийся факт. Мол, если вы утверждаете, что мир установлен, представьте критерии.
Не ощущения.
Не пропагандистский лексикон.
Критерии!
Что изменилось в плане военной уязвимости Армении?
Что изменилось в структуре приграничных рисков?
Какие из нерешенных проблем окончательно закрыты?
Какие гарантии безопасности были созданы?
Какой механизм предотвращает новое принуждение?
И если ответов на эти вопросы нет, то «установившийся мир» – это не программный факт, а политическое допущение, которое правительство пытается через голосование в парламенте превратить в официально верифицированную реальность. В этой верификации оппозиция участвовать не должна.
Вокруг TRIPP оппозиция должна говорить не на языке дорожного строительства, а на языке государственной власти.
Не о том – сколько километров.
Не о том – когда откроется.
Не о том – каков будет объем инвестиций.
А о том – кто будет управлять, кто будет контролировать, в какой юрисдикции, на какой срок, в каком режиме безопасности, с какой ответственностью и в какой точке закреплена исключительная государственная юрисдикция Республики Армения? Потому что геополитическая инфраструктура – это не дорожное строительство.
На дорогах чертится в том числе и карта государственной власти. Если правительство говорит об этом исключительно на языке экономических возможностей, оппозиция обязана вернуть в повестку язык безопасности и суверенитета.
Оппозиция должна представить не просто контраргумент, а контрреальность. И это уже стратегический уровень дискуссии в парламенте.
Общество должно увидеть две Армении. Армению, описанную правительством: «установившийся мир», «Четвертая Республика», «Реальная Армения», новые возможности и новое пятилетнее будущее.
И Армению, описанную оппозицией: с незакрытыми вопросами безопасности, с непредоставленным отчетом за предыдущие пять лет, с радикальными перестановками во внешних отношениях, с новыми зависимостями, непроясненными рисками вокруг суверенитета и попыткой переформатирования идентичности государства.
В политической борьбе побеждает не только тот, у кого больше фактов. Побеждает тот, чье описание реальности общество признает своим собственным. Следовательно, завтрашняя борьба – это борьба не только против программы правительства. Это борьба за право определять реальность.
И САМОЕ ГЛАВНОЕ – В ХОДЕ ОБСУЖДЕНИЯ ПРОГРАММЫ НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ С ПРАВИТЕЛЬСТВОМ. ГОВОРИТЬ С ОБЩЕСТВОМ. Это, пожалуй, важнейший пункт всей тактики. Трибуна Национального собрания – это не стол для бесед с правительством. Главным адресатом оппозиционного депутата должен быть не премьер-министр, не министр и не депутат от «Гражданского договора». Адресатом должен быть тот гражданин, который не голосовал за власть или проголосовал за оппозицию, и который должен увидеть в Национальном собрании представительство своей собственной политической позиции. Следовательно, каждое выступление должно отвечать не на вопрос «что нам сказать Пашиняну?», а на вопрос «что именно должен услышать наш избиратель, чтобы понять, почему мы являемся оппозицией?».
Это – принципиальная разница. Если оппозиция на протяжении пяти часов дает правительству советы о том, как лучше управлять, общество в итоге может задать вполне логичный вопрос: «Если у вас на те же цели есть просто более удачные предложения, то почему вы в оппозиции?». Оппозиция существует не только для того, чтобы технически улучшать решения власти. Она существует для того, чтобы представлять иную политическую оценку, иные приоритеты и, при необходимости, иной государственный курс.
В ходе обсуждения программы правительства должен быть один мощный оппозиционный удар, а не тридцать отдельных выступлений. Если каждый депутат от оппозиции возьмется за свою любимую тему, отдельное министерство или отрасль, власть мгновенно растворит и утопит все обсуждение в десятках разрозненных мелких споров.
Вместо этого различные выступления должны быть выстроены вокруг одних и тех же нескольких фундаментальных вопросов:
Что вы обещали в 2021 году?
Что мы имеем в 2026-м?
Чем объясняется эта разница?
Кто несет за это политическую ответственность?
И почему эта разница сегодня преподносится не как объект подотчетности, а как «Четвертая Республика»?
Пусть депутаты говорят о разных сферах, но политический вывод должен быть один и тот же. В таком случае тридцать выступлений не превратятся в тридцать разных тем. Они станут тридцатью доказательствами одного политического вопроса.
Следовательно, тактика оппозиции должна быть асимметричной. Власть предложит программу. Оппозиция не должна отвечать на это просто критикой программы.
ВЛАСТЬ БУДЕТ ГОВОРИТЬ О 2026–2031 ГОДАХ. ОППОЗИЦИЯ ОБЯЗАНА ПОЛОЖИТЬ НА СТОЛ 2021–2026 ГОДЫ. Власть будет говорить о обещаниях на будущее, а оппозиция – об ответственности за прошлое.
Власть будет говорить о «Четвертой Республике», а оппозиция – об отсутствии у нее учредительного мандата.
Власть будет заявлять об «установившемся мире», а оппозиция – требовать измеримых критериев этого мира.
Власть будет говорить об экономических возможностях TRIPP, а оппозиция – о конкретных механизмах суверенитета и безопасности.
Власть попытается втянуть оппозицию в детали своей программы, оппозиция же обязана втянуть власть в ее собственный политический отчет.
В этом заключается асимметричное политическое поведение. Высший пилотаж политической борьбы – это не просто ответ на каждый шаг противника. Высший пилотаж – это заставить его играть по твоим правилам.
И наконец, в ходе обсуждения программы правительства не должно быть «благопристойного» парламентского семинара. Можно быть корректными. Можно обойтись без оскорблений. Можно соблюдать все правила парламентского этикета. Но оппозиция не обязана быть политически удобной.
Более того, если после обсуждения правительственной программы власть выходит из зала парламента лишь с ощущением, что у оппозиции было несколько неплохих замечаний, значит, оппозиция это обсуждение проиграла. Завтрашний результат должен быть принципиально иным.
В обществе должен остаться один простой вопрос: как можно объявлять о создании новой республики без предоставления отчета за предыдущую? Именно здесь кроется реальный критерий завтрашнего политического успеха.
Если после обсуждения гражданин вернется домой с мыслью «реалистичны ли 125 тысяч рабочих мест или нет?», то в повестке победило правительство.
Если же он вернется домой с вопросом «а как та же самая власть от государства, обещанного в 2021 году, пришла к принципиально иному государству в 2026-м и теперь преподносит нам эту разницу как новую республику?», то повестку дня перехватила оппозиция.
Это и является единицей измерения.
А не то, сколько раз министра «поймали» на цифрах, сколько раз премьер-министр ушел от ответа, и не то, сколько видеороликов стали вирусными.
А то, чей вопрос после завершения обсуждения остался в голове у общества.
И в этом кроется вся главная политическая суть завтрашнего дня. Правительство желает обсуждать следующие пять лет. Оппозиция обязана ответить: сначала закройте политический отчет за предыдущие пять лет.
Не забвением.
Не переименованием.
Не «Четвертой Республикой».
А ответственностью.
Потому что история государства – это не PowerPoint, где можно просто удалить неудобный слайд и перейти к следующему. Да и оппозиция находится в парламенте не для того, чтобы редактировать новые слайды властей. Задача оппозиции – вернуть на экран именно тот удаленный слайд.
P.S. Завтра задача оппозиции – это не просто голосование против программы правительства. Это лишь техническое действие. Задача оппозиции – показать, что прежде, чем обсуждать обещания до 2031 года, власть имеет долг перед реальностью 2021–2026 годов. И имя этому долгу – политическая ответственность. Необходимо доказать, что правительство все еще не ответило на вопрос: что стало с той Арменией, которая была предусмотрена его предыдущей программой? Пока ответа на этот вопрос нет, новая программа – это не документ о будущем, это документ о бегстве от ответственности за прошлое.
