Азербайджан совершает на своей суверенной территории какие-то действия, заявил министр труда и социальных дел Арсен Торосян в эфире Общественного телевидения, комментируя разрушение церкви в Степанакерте. И далее: «Когда находишься в процессе нормализации отношений с соседями, когда хочешь нормализовать отношения, когда поднимаешь такой вопрос повестки, это неправильно. Мы пытаемся построить мир с нашим соседом. Я думаю, что даже если они предпринимают такие шаги, хотят спровоцировать нас, мы должны быть благоразумны и не предпринимать подобных шагов».
По поводу вышеупомянутых перлов Торосяна эмоции сограждан в соцсетях зашкаливают, что, безусловно, можно понять. Но давайте попробуем без эмоций, фактами.
УРОВЕНЬ «МЫ ТУТ СТРОИМ МИР, А ОНИ АККУРАТНО СНОСЯТ НАШУ ИСТОРИЮ БУЛЬДОЗЕРОМ» — это, конечно, не дипломатия, а прямо-таки политический дзен на грани клинического.
Что происходит по сути? Когда армянский министр говорит про разрушение церкви в Степанакерте: «Азербайджан совершает действия на своей суверенной территории», он фактически принимает азербайджанский нарратив целиком, без оговорок, без защиты культурного наследия, без юридических формулировок даже на уровне «объект культурного значения».
«Мы не должны реагировать» — позиция не просто слабости, а тотальной бесхребетности, замаскированная под мудрость. Благоразумие не равно молчанию, когда уничтожают культурные и религиозные памятники. Если твоя реакция на разрушение церкви в духе «они хотят нас спровоцировать, а мы будем спокойны», то ты звучишь не как миротворец, а как деятель, который заранее согласен проглотить все, лишь бы не было скандала.
Зачем власть делает подобные заявления? В расчете на внешнюю аудиторию? Чтобы продемонстрировать Западу, куда она так истово стремится, дескать, смотрите: «мы адекватные», «мы не разжигаем», «мы готовы к миру»? Это, что, такая корявая попытка выглядеть «цивилизованной» стороной в глазах международных игроков? Проблема в том, что международные игроки редко награждают за «благородное» молчание. Они обычно просто фиксируют: «значит, вопрос закрыт — отлично».
Как Торосян подменяет понятия — вообще отдельная статья. Разрушение церкви — это не «шаг» и не «провокация», это уничтожение наследия, демонтаж символов присутствия армян, культурная зачистка. И когда министр говорит об этом как о чем-то почти бытовом, он пытается нормализовать ненормальное, выглядя при этом представителем власти, которая боится собственной тени.
Мир строят не тем, что делают вид, будто ничего не происходит или, что еще хуже, реакцией в духе «пусть ломают, лишь бы мы не нервничали». Совсем напротив: о проблеме говорят, нарушения фиксируют, документируют, подают иски в международные структуры, требуют мониторинга ЮНЕСКО и т.д.
Церковь в Степанакерте сама себя не разрушила, но зато армянский министр уже заранее не только разрушает смысл сопротивления, но и, будучи, представителем власти, публично создает прецедент. Потому что после фразы «это их суверенная территория» Азербайджан уже преспокойно, даже не огрызаясь, продолжит сносить кладбища, стирать надписи, переписывать историю, превращать армянские церкви в «кавказско-албанские храмы» (любимая схема). Он и так все это делал, но теперь, получив карт-бланш от армянского руководства, может продолжать абсолютно открыто и в удвоенном темпе.
ПОТОМУ ЧТО С АРМЯНСКОЙ СТОРОНЫ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОТКАЗ ПРАВА НА ПАМЯТЬ. Обычно даже проигравшие страны говорят «мы осуждаем», «это акт вандализма», «это нарушение международных норм», и т.д. Язык же пашиняновской власти — это язык капитулянта, который заранее согласен на то, что его будут стирать, лишь бы стирали без скандала, риторика капитуляции, замаскированная под пацифизм.
И самое главное. Обратите еще раз внимание на фразу: «Мы пытаемся построить мир с нашим соседом. Я думаю, что даже если они предпринимают такие шаги, хотят спровоцировать нас, мы должны быть благоразумны…» Сам министр, по сути, констатирует, что только одна сторона — Армения, «пытается построить мир с соседом», то есть это односторонний процесс. Потому что когда обе стороны хотят построить мир, одна сторона не провоцирует другую.
Эта фраза — ни что иное, как саморазоблачение. Выходит, субъект усилий — только Армения.
А дальше еще краше: «они предпринимают такие шаги, хотят спровоцировать нас». То есть Торосян одновременно утверждает две вещи: Армения строит мир, Азербайджан провоцирует. Это и есть признание одностороннего процесса, причем в крайне унизительной форме: мы миротворцы, они разрушители, но мы всё равно будем молчать.
Между тем, если обе стороны реально хотят мира, они могут спорить, торговаться, но не уничтожают символы идентичности другой стороны, потому что это не “провокация”, а демонстрация доминирования.
Армянское руководство фактически предлагает обществу принять формулу: «мир означает терпеть унижения и не реагировать». Однако это определенно не мир, это даже не перемирие, а подтверждение капитуляции. Торосян одной фразой сказал вслух то, что власть обычно старается скрыть под красивыми лозунгами о якобы уже наступившей эпохе мира, а именно: процесс “нормализации” выглядит как дорога в одну сторону. Главный «козырь» Пашиняна перед июньскими выборами — дескать, он принес мир. А его собственный министр взял, да и одной фразой разрушил этот фейковый козырь. Вот же засада.
Остальные молчат, включая президента Армении Ваагна Хачатуряна, которого не видно, не слышно. Наверное, слишком занят, чтобы реагировать на общественный дискурс. Может, разучивает очередной фортепьянный этюд Черни?
