КОНФУЗ И КОММЕНТАРИЙ
Раффи Ованнисян резко выступил против нового коалиционного соглашения после чего пошел на крайнюю меру — объявил голодовку. Левон Тер-Петросян, критикуя власть, ни словом об этом соглашении не обмолвился, и вовсе не в пику Ованнисяну. Просто Тер-Петросян надеется, что в случае конструктивного диалога с властью конгресс может рассчитывать на более внушительное представительство в следующем парламенте.
ВПРОЧЕМ, НЕ БУДЕМ ЗАБЕГАТЬ ВПЕРЕД, А НАЧНЕМ СЕГОДНЯШНИЙ РАЗГОВОР с напоминания о том, что, войдя 17 марта на Театральную площадь, Тер-Петросян и его соратники не обратили ни малейшего внимания на г-на Раффи и проследовали прямиком на ступеньки. Сконфуженный Ованнисян и его малочисленная свита, чтобы обратить на себя внимание, вытянулись по струнке и затянули во весь голос гимн Армении, но на них никто не обращал внимания. Как заявил на днях социолог Агарон Адибекян, Раффи Ованнисяну, чтобы привлечь к себе внимание, остается прибегнуть либо к самосожжению, либо к харакири. Причем очевидно, что ни то, ни другое не гарантирует ему сколь-либо длительного внимания околополитической публики. Ну а один из исполнителей гимна — зампредседателя правления "Жарангутюн" Рубен Акопян, так охарактеризовал появление сторонников конгресса на площади: "Нашли общий язык с властью, чтобы войти на площадь и получили взамен условие, чтобы не оставаться там ночью".
Республиканец Гагик Меликян в свою очередь заявил, что Театральная площадь — не рейхстаг, чтобы ее захватывать, и если оппозиция не получала согласия на проведение там своих акций, то это не означает, что площадь была закрыта для народа.
Основоположник "Жарангутюн" явно просчитался: он думал, что, затеяв голодовку за два дня до объявленного конгрессом митинга, опередит Левона и станет первой ласточкой. Прогадал. Конгресс вошел на площадь, а его руководство в упор проигнорировало факт пребывания на ней г-на Раффи. Последнему не удалось втянуть Тер-Петросяна в гонку радикализма, лидер конгресса не стал ни с кем состязаться в радикальной риторике и пошел на Театральную площадь своим путем…
ЧЬЕ СПЕЦЗАДАНИЕ?
Левоновский агитпроп по сарафанному радио все предшествующие митингу дни тиражировал слухи, дескать, г-н Раффи начал голодовку на Театральной по заданию властей. Громко объявить об этом члены конгресса не решались и даже ходили на площадь, чтобы г-на Раффи "поддержать". Между тем одна из лояльных к властям газет, напротив, опубликовала версию о том, что сидячая голодовка г-на Раффи проводится не иначе, как по заданию Тер-Петросяна.
ВОИСТИНУ, БЕССЛАВНАЯ УЧАСТЬ ОЖИДАЕТ политика, которому постоянно приписывают роль исполнителя чьих-то заданий: то заданий власти, то американских спецслужб, то оппозиции, словом, кого угодно, ибо мысль о том, что основоположник "Жарангутюн" способен что-то сделать самостоятельно, просто никому не приходит в голову! И это понятно, как понятно и то, что целью голодовки г-на Раффи было нагнетание радикализма на оппозиционном фланге, однако лидер конгресса, надо отдать ему должное, оказался прозорливее и не дал втянуть себя в состязание за самые радикальные шаги и высказывания.
Не получилось! Хозяева г-на Раффи явно остались недовольны — сценарий радикализации внутриполитической обстановки в Армении провалился: конгресс, повторюсь, пошел своим путем…
ЕСТЬ ТАКАЯ ПАРТИЯ?
Если голодовка основоположника "Жарангутюн" и продемонстрировала что-то новое, так это то, что у него нет партии. Где, простите, были в эти дни рядовые представители упомянутой парламентской силы?
НА ТЕАТРАЛЬНУЮ ПЛОЩАДЬ ПРОВЕДАТЬ г-на Раффи приходили члены конгресса, депутаты парламента, лидеры внепарламентских партий, главы общественных организаций и просто праздные зеваки — все, кроме представителей партийных рядов "Жарангутюн", что наводит на мысль о том, что партия давно уже как таковая не существует, а есть только парламентская фракция и кучка столичных обожателей г-на Раффи. Если бы у партии была сколь-либо внушительная столичная ячейка, то ее представители, надо полагать, посетили бы в эти дни своего голодающего лидера…
Не хотелось бы прибегать к резким оценкам, когда видишь мучения человека, который морит себя голодом и холодом, но, воистину, на что только не идут люди, чтобы удержаться в действующей политике!
В цивилизованной стране политик, написавший в знак протеста заявление об отказе от депутатского мандата, а потом забравший его назад по причине "всенародных уговоров", которых не было, давно уже был бы пригвожден к позорному столбу залпами всенародного смеха, но у нас нет общественного мнения, апеллирующего твердыми принципами и фактами, у нас преобладают общественные эмоции: сел человек на площадь голодать, значит, его жалко. Когда политический деятель оказывается в положении абсолютного банкрота, то ему ничего иного не остается, как только бить на жалость.
