Известный переводчик и журналист Карине ХАЛАТОВА выпустила сборник "Они любили Армению". По признанию автора, идея издания книги возникла после возвращения в Армению. Халатова в 1993-2008гг. жила в Москве, работала журналистом, сотрудничала с различными московскими издательствами. Вернувшись домой и перебирая архив, она почувствовала потребность восстановить, представить читателю многие материалы, интервью с деятелями культуры, науки. Так родился сборник из четырех разделов, вышедший в издательстве "Айастан" при содействии генерального директора Зангезурского медно-молибденового комбината Максима Акопяна.
КНИГА ОТКРЫВАЕТСЯ РАЗДЕЛОМ "ЛЮДИ ИСКУССТВА". ЧИТАТЕЛЬ СРАЗУ ВИДИТ ПЕРЕД СОБОЙ на отдельном листе перечень фамилий и профессий собеседников К.Халатовой в Ереване и Москве. Это актеры, кинорежиссеры, художники, скульпторы. В интервью советских и постсоветских времен они рассказывают о творчестве и о себе. Художница Лавиния Бажбеук-Меликян признается, что никогда не пишет того, что ей не нравится: "Пока не влюблюсь в каждую складочку, не могу воспроизвести на холсте ни вещи, ни человека". Фрунзик Мкртчян делится ярким эпизодом с участием монреальского таксиста, в котором они объясняются мимикой и абракадаброй из французских слов, а в конце выясняется, что им надо было говорить по-армянски, потому что оба армяне. Отец актера Армена Хостикяна был репрессирован в 1938г. И он, заставая мать в слезах, пытался ее развеселить. Получалось. Может быть, это и предопределило выбор будущей профессии? Скульптор Георгий Франгулян, юморист Евгений Петросян, кинорежиссер Сергей Микаэлян — это уже московские собеседники автора, вспоминающие интересные биографические детали.
Вторая часть — "Слово писателям", главным образом — армянским. Три интервью Сильвы Капутикян, беседы с П.Зейтунцяном, З.Балаяном, Р.Давояном, А.Авакяном. Поэт Ованес Григорян, многолетний переводчик испаноязычной литературы, признается, что с детства принялся изучать испанский из любви к "Дон Кихоту". Писатель Борис Васильев (в 1994 году) делится планами написания исторического романа, кстати, выясняется, что он по матери — дворянского происхождения. Читая сегодня все эти интервью, чувствуешь, как сильно изменилась жизнь и как трудно было в конце 80-х — начале 90-х годов предвосхитить то, что сегодня правит литературой, обществом, миром…
Герои третьего раздела — ученые: философы Сен Аревшатян и Карен Свасян, историк Мкртич Нерсисян, тюрколог Мери Кочар и другие. Кроме научных исследований они говорят и о контактах, впечатлениях о других известных людях. Так, М.Кочар вспоминает, что поэт Иосиф Бродский (которого она высоко ценит) бывал в Ереване в 1968-1969гг. И тогда еще интересовался, как выехать за границу. Писатель Василий Гроссман, переводивший книгу Рачия Кочара (отца М.Кочар), как-то после созерцания храма в Цахкадзоре восхищенно заметил: "Если бы писатели писали так, как армяне возводят храмы, — лаконично, просто и гениально".
СВИДЕТЕЛЬСТВА ЛЮБВИ РУССКИХ И РУССКОЯЗЫЧНЫХ ПОЭТОВ К АРМЕНИИ собраны в последнем разделе: "Литературные меридианы". Здесь помещены интервью и стихи известных поэтов (Е.Николаевская, М.Матусовский, Б.Чичибабин) и не столь известных (Н.Егоров, С.Соложенкина, Г.Трифонов, Т.Пономарева и др.), посвященные Армении. Белоруска Юлия Канэ прослеживает литературные связи двух народов, с искренней наивностью сожалеет, что в вопросе Карабаха не был использован исторический прецедент: в 1924 и 1926 годах территория Белоруссии полюбовно и мирно была укрупнена почти вдвое за счет передачи ей районов, входящих в Россию, но населенных преимущественно или полностью белорусами. Что тут скажешь? Ведь Карабах изначально только этого и хотел, когда мирно и полюбовно обратился к Азербайджану и союзным властям с просьбой о переходе в состав Армении…
Среди стихов последнего раздела есть строки замечательной ленинградской поэтессы Надежды Поляковой, впервые побывавшей у нас еще в 1953 году.
Армения, спасибо за приют.
Ты головы моей теплом коснулась,
Сняла мою усталость и сутулость.
Благодарю. Мое здоровье пьют.
Как сладко славят ум и красоту,
Талант мой малый вдруг возводят в степень.
Моя родня — как каменные стены
Той крепости, что взмыла в высоту.
