Грузинские коллеги поинтересовались у меня, на какие средства так зажиточно живут лорийцы? Строятся шикарные дома, по улицам Ванадзора колесят представительные "мерсы" и "ауди", жители города модно одеты, улицы освещены и благоустроены. Вопрос заставил призадуматься — на ум не приходило название сколь-нибудь солидного работающего производства. "Армянский дух предпринимательства. . . Многочисленные малые производства дают стабильную прибыль", — не без определенной степени бахвальства заметил я. Но тут же поймал себя на мысли, что на самом деле, являясь представителем бизнеса средней руки, на 50-тысячном "немце" не поездишь.
Через пару дней пребывания в Ванадзоре и посещений различных районов области ответ пришел сам собой. Основным источником "благосостояния" лорийцев является лес, о котором тут разговоры на каждом шагу. Причем если 10 лет назад лес являлся источником выживания лорийцев, то ныне — благосостояния. Но, к сожалению, благосостояния лишь избранных, избранных народом. Да еще назначенцев во власти.
Изначально планировалось, что организованный региональной экологической организацией "РЭЦ Кавказ" медиа-тур будет всецело посвящен трансграничному сотрудничеству с Грузией в области экологии. Но совместные с Грузией проблемы — лишь капля в потоке уходящего в эту страну Дебеда. Темы официальных встреч, посещения различных хозяйств, встречи с чиновниками потонули в простых беседах с лорийцами. Последние не особо зачитываются Туманяном — хватает и современных легенд. К примеру, о затерянном в еще недемаркированных границах с Грузией и заселенном когда-то азербайджанцами селе Джилиза. Не каждому суждено туда попасть, а еще не каждому горе-путешественнику выпадет возможность уйти оттуда целым и невредимым с работающей камерой. И дело не только в разбитой многотонными грузовиками дороге.
В Джилизе, лесным хозяйством которого управляет брат марзпета Лорийской области Овик Кочинян, согласно нашим лорийским коллегам, лес не вырубается, а уничтожается сплошь. Примечательно, что об этом могут рассказать все лорийцы. В Ванадзоре можно подойти на улице к случайному прохожему, и он расскажет, что на бесчисленных лесозаготовительных предприятиях области пилится привозная грузинская древесина. В любом цехе вам предъявят документы о том, что у них обрабатывается грузинская древесина. А фишка в том, что с грузинскими местными князьками осуществляется обмен сырьем: мы перегоняем им нашу, они нам — грузинскую древесину. В итоге получается, что ни у кого лес не рубится, поскольку официально мы пилим грузинскую, а грузины — армянскую древесину. На месте считают, что всем этим бизнесом заправляет Овик Кочинян, а мы считаем, что за все хорошее и плохое в лесном хозяйстве Джилизы ответственность несет глава этого хозяйства — Овик Кочинян.
Ссылка на "опустошающих свои леса соседей-остолопов" весьма удобна местным властям по обе стороны границ. Однако во всей этой истории кроме собственно уничтожения нашего общего леса примечательно и другое. Дело в том, что в советское время у Джилизы граница не была конкретно зафиксирована и проходила по окраине нашего леса. Вырубая лес, мы автоматически переносим нашу границу в глубь нашей территории, "уступая" Грузии освободившуюся территорию.Лес уничтожается не только на границе, но и по всему Гугарку. Однако деревья валят не вдоль дорог и близ населенных пунктов, а в труднодоступных местах. "Вот серпантины, которые отчетливо видны в это время года из-за отсутствия зеленого покрова. Они ведут в горы. На той стороне леса больше нет", — утверждает ругающаяся матом старушка из села Памбак. В одном лишь Памбаке, протяженность которого от силы составляет 3 километра, мы насчитали три лесоперерабатывающих предприятия. Понурив головы и проклиная наш "асфальтный" "мицубиси", рассаживаемся и едем в администрацию Гугаркского лесного хозяйства.
"Ситуация пока не устоялась, лес продолжает страдать от незаконных вырубок", — утверждает глава Гугаркского лесного хозяйства, насчитывающего 28 тысяч гектаров, Гагик АМИРЯН и как опытный исполнитель ссылается на несовершенство законодательства, нерасторопность природоохранных госструктур и нехватку средств. Впрочем, весьма резонно. Подчинение "Армлеса" Минсельхозу, бездействие Минэкологии, небольшая зарплата сотрудников "Армлеса" и один лишь Лесной кодекс без нормативной базы способствуют разграблению лесного хозяйства. На вопросы "ГА" Г. Амирян как-то неуверенно сообщает, что в области порядка 20 малых и больших лесозаготовительных предприятий, что выписано 200 протоколов по правонарушениям, самое крупное из которых по 104 спиленным деревьям. Все не то — не о том говорят лорийцы, не этим живет область. . .
"Пешком кое-как добрался до лесов в Джилизе, снял все на камеру. Обратно не удалось пленку донести. Забрали. Да и вообще попал в опалу на работе", — рассказывает ванадзорский журналист.
В Ванадзорском лесничестве ситуация более стабильна по трем причинам: леса уже нет, оставшаяся часть на виду или сосновый (мало пригоден для топки или переработки). Роберт АМБАРЯН, главный лесничий Ванадзора, сетует на нехватку средств. "Зарплату лесничего только повысили до 40 тысяч драмов. Люди боятся идти в лесники — за одно пропавшее ночью дерево придется отвечать в размере 80-100 тысяч. Боятся еще и потому, что штрафы за незаконную вырубку нешуточные — могут побить или вовсе убить. Нет ни машин, ни лошадей. В этом году уже три пары дорогой спортивной обуви износил — в день по 20 километров прохожу. У меня дети в России, не нуждаюсь ни в чем и могу работать на лес. А то резона нет вовсе", — рассказывает Р. Амбарян. "Каждый год появляются новые дороги в горы в один конец. Оттуда машины не возвращаются (уже гружеными направляются в Грузию) ", — без особого азарта рассказывают лорийские коллеги.
В корне иная ситуация в Мргаовитском (Амзачиман) лесном хозяйстве Лорийской области. Здесь, несмотря на все объективные, законодательные и финансовые проблемы, управление лесным хозяйством в 5 тысяч гектаров направлено на его развитие. "У нас лес не рубят. 40% селян (400 домов) отапливают дома дровами. Санитарных рубок хватает даже на наши строительные нужды, в целом 500-800 кубов ежегодно. В кризисные годы вырубили 10% леса. В настоящее время восстанавливаем. В этом году посадили 30 гектаров соснового леса", — рассказывает главный лесничий Жора ГАСПАРЯН, легенда о примерном образе которого разошлась по Лори не хуже, чем о деяниях брата марзпета. Не случайно, что в общине основан питомник программы Armenia Tree Project с миллионами саженцев, направляемых на восстановление лесов по всей области.
Последний пример доказывает, что лес в Армении, несмотря на все его проблемы, можно сохранить и развивать. Проблема вовсе не в социальном положении населения, не в несовершенстве законодательства или слабости природоохранных структур, а в сознательности государства и властей, хищнически уничтожающих лес за гроши. На восстановление лесов требуется в разы больше средств, чем получается прибыли при его уничтожении. Колесящий по благоустроенным лорийским дорогам один 50-тысячный "мерс" чиновника завтра обойдется в миллион долларов, необходимых для восстановления срубленных лесов. Хотя для наших получиновников-бизнесменов пара гектаров леса более удобна в виде трехэтажного особняка. Только гектаров этих на всех чинуш не хватит.
Menu
