Сборник
Георгия Галечяна, доктора физико-математических наук, «Физики и
лирики» вышел в 2013 году. В нем автор объединил публикации, увидевшие
свет в различных периодических изданиях (многие — в «Голосе Армении»)
и посвященные выдающимся представителям науки и культуры. Причем не только
армянской. Чего стоит подборка материалов о великом итальянском теноре Карузо?!
По
прошествии некоторого времени Георгий Ашотович обнаружил в своем кругу, что
читатель («когда же будет следующее издание?») заинтересован в
увеличении тиража. А поэтому взялся за второе издание. Галечян «пошел на
поводу» у публики и организовал второй выпуск, прибавив некоторые другие
материалы.
В
НЕМ ПОРТРЕТНЫЙ РЯД ОБЛОЖКИ ПЕРВОГО
ИЗДАНИЯ ДОПОЛНЕН фотографиями известного физика Георгия Гамова и выдающегося
математика Сергея Мергеляна. Гамов родился в Одессе в 1904 г., учился в
Ленинградском университете на одном курсе с будущими светилами — Виктором
Амбарцумяном и Львом Ландау. Его во многих публикациях называют «физиком
от Бога». Лев Ландау считал Гамова лучшим теоретиком СССР, автором теории
Большого взрыва Вселенной и реликтового излучения в космосе. Он вычислил
величину температуры реликтового излучения, которая оказалась равной 3 гр. Кельвина.
В 1965 году Арно Пензиас и Роберт Вильсон случайно измерили температуру
реликтового излучения, которая совпала с величиной, предсказанной Гамовым, и
удостоились Нобелевской премии 1978 года. Между тем еще в 1955 году аспирант
Пулковской обсерватории радиоастроном Тигран Арамович Шмаонов впервые
экспериментально обнаружил и измерил космический фон — реликтовое, шумовое СВЧ
(микроволновое), электромагнитное излучение с температурой 3 гр. Кельвина и
опубликовал результаты в журнале, но не удостоился внимания Нобелевского
комитета, как и Гамов. Увы, такое нередко случается в науке.
Что касается Сергея Мергеляна, то это
имя хорошо знакомо армянскому читателю, и не только читателю, хотя бы по
бытующему в народе названию «институт Мергеляна». Напомним, что
Мергелян в 1949 году в 21 год стал самым молодым доктором наук в СССР, а в 1952
году — самым молодым лауреатом Сталинской (ныне Государственной) премии. В 1956
году Сергей Мергелян создал в Армении совершенно новое научно-технологическое
направление прикладной математики — Ереванский НИИ математических машин,
навсегда вписав свое имя в историю армянской, советской и мировой науки.
В одной из статей сборника «Физики
и лирики» выражена тревога автора относительно оплаты труда ученых:
«Наука ждать не может. Она проваливается, и потом ее поднять будет
значительно труднее. Научные кадры уйдут в учителя, юристы, чиновники — там
ведь платят больше… Однако в результате страна лишается своей
интеллектуальной элиты, государство без развитой научной сферы перестает
принимать участие в стратегическом процессе добывания новых научных
знаний».
ОБ
ЭТИХ ПРОБЛЕМАХ В ГОДЫ СТАНОВЛЕНИЯ ТРЕТЬЕЙ РЕСПУБЛИКИ говорилось и писалось не раз. Но наука
продолжает оставаться в тени, до нее никак не дойдут руки, а точнее — финансы.
«Физиков», фигурально выражаясь, у нас все меньше, а
«лирика» большинства правящих сводится к удовольствию от подсчета
попавшей в карман звонкой монеты. Но разве завидное благосостояние отдельных
семей может по своей национальной значимости приравниваться к достижениям
нации, демонстрируемым во всех сферах науки и культуры на протяжении большей
части XX века? С каким балансом закроют армяне XXI век?
Вот к каким, отнюдь не лирическим
вопросам приходишь, читая сборник Г.Галечяна, замечательного ученого и эрудита
во многих сферах «физики» и «лирики».
