А еще говорят, что
у нас мизерные пенсии. Врут. Я вот свою (41 тыс. 654 драма) не трачу. И за год набегают
сумасшедшие деньги, которые просто некуда девать. Вот я и направил их (почти хватило)
на издание второй своей книги, как и обещал осенью 2013 года.
В СБОРНИКЕ
«ЦАХКАОВИТ, ДОМ N13» ДВЕ ЧАСТИ. В первую входит одноименная повесть, написанная
мною в 26 лет в 1976 году. Другая повесть советских лет называется
«Бермудский треугольник». Во второй части сборника — статьи,
опубликованные в газете «Голос Армении».
Чтобы читатель составил определенное представление о
прозе, предлагаю его вниманию предисловие к первой части. Тираж книги невелик.
Она, как и год назад, не продается, а раздается людям, которые еще почему-то
читают газеты и даже книги. Для этого надо просто зайти в редакцию
«ГА», в которой я работаю с 1995 года. Так что в будущем году круглая
дата, и я уже знаю, что издам (если пенсия позволит) в 2015 году. А пока здоровья
и удачи всем нам. И до следующего свидания.
В ИСТОРИИ НЕТ
СОСЛАГАТЕЛЬНОГО НАКЛОНЕНИЯ, ХОТЯ ШАНС, ПРАВДА, УЖЕ НЕ ТОТ, может представиться. Нет
сослагательного наклонения и на куцей дистанции человеческой жизни. И уж тем
более жизни литературной. Написанное должно прозвучать вовремя, быть услышанным
и оцененным современниками литературных героев и успеть занять свое место в
литературе. Иначе, как правило, удостоится интереса разве что исследователей
истории литературы. Так и не войдя в литературу живую.
Легкомысленный оптимизм фразы «Рукописи не
горят» приобретал особо издевательский оттенок в советской
действительности, когда неизданные рукописи сгорали в прямом и переносном
смысле, а их авторы, порой не менее талантливые признанных и именитых, лезли на
стенку от того, что не могут выйти к читателю, ломались после второй, третьей
неизданной вещи и переставали «писать в стол», переключаясь в лучшем
случае на другие занятия.
Рукописи не только горят, но и ветшают, выцветают, теряя
эффект вовремя подмеченного явления и сказанного слова. И тогда большинство из
них действительно годится только на растопку камина.
«Цахкаовит, дом N13» я написал в 1976 году за
пару августовских недель в номере цахкадзорской гостиницы, за счет отпуска. До
этого очертил круг персонажей и контуры сюжета. Предлагаю повесть вниманию
читателя еще и потому, что в нашей прозе нет приличной вещи про тоннель Арпа —
Севан. Не нашлось дураков написать про тоннель изнутри. А снаружи,
журналистскими наскоками, не получилось. Жаль. Ведь тоннель был уникальной в
мировом масштабе стройкой.
Я НАПИСАЛ О НЕМ,
КАК УВИДЕЛ. ЧУТЬ МЯГЧЕ, НО ПРАВДА ВСЕ РАВНО ВЫПИРАЛА, и кое-что не могло понравиться
блюстителям соцреализма. Герои повести «Бермудский треугольник» и
вовсе выпадали из галереи позитивных персонажей, строителей светлого будущего.
Но эти люди жили среди нас и пили. Конечно, гораздо меньше, чем в той же
России. Но пили. Среди них встречались и литераторы, сломавшиеся и переставшие
«писать в стол».
Понимаю, что сегодняшняя аудитория воспримет эту прозу
иначе, если вообще захочет прочитать. Люди пожилые с чем-то согласятся, с
чем-то поспорят. Текст рукописей я не трогал. Прочитав, вы почувствуете,
узнаете, как тяжело давался каждый метр тоннеля и как легко пропить свою жизнь
при любом строе. Буду рад, если эта
проза дополнительным штрихом поможет капиталистическим «детям» лучше
понять социалистических «отцов» и «дедов». Но если — это
уже сослагательное наклонение.
