Майя Аракеловна на протяжении двух десятков лет работала учительницей и за это время навидалась многого. Но с такой неординарной ситуацией она столкнулась впервые. В ее классе учился мальчик Карен, который не отставал в успеваемости от одноклассников и на первый взгляд ничем от них не отличался. Однако классная руководительница была осведомлена о том, что Карен жил со старенькой бабушкой Кнарик, психически больной мамой Лилит и младшим братом Артемом, и прекрасно понимала, каких усилий ему стоила учеба. Перед летними каникулами бабушка Кнарик как-то разоткровенничалась, сказав, что хотя давно вышел отведенный ей срок на земле, тем не менее она просит у Бога одного — позволить ей дожить до того времени, когда внуки окончат школу. Но неисповедимы пути Господни — бабушку похоронили в конце августа…
Майя Аракеловна беспокоилась за детей: Карен и Артем первого сентября не пришли в школу. Она не сумела связаться с ними по телефону, так как он был отключен.
…Дверь открыл Карен. Увидев на пороге учительницу, он метнулся к ней и крепко ее обнял. Затем явно испугался проявления собственных чувств, смутился и отступил на шаг.
— Ничего, ничего, — сказала Майя Аракеловна, похлопывая по плечу мальчика. А спрятавшегося за дверью Артема она увидела только тогда, когда за ней закрылась дверь прихожей.
— А мы пойдем в школу? — тут же спросил у нее Артем. Карен дернул брата за плечо. Тот недоуменно посмотрел на него, всем своим видом показывая, что не понимает, в чем он провинился.
— Обязательно пойдете. Ну, показывайте, мальчики, как вы тут живете, — взбодрила их учительница. Темчик взял ее за руку и повел в гостиную. Оказалось, что они были не одни: возле окна сидела их мама. Но она даже не шелохнулась, когда в комнату вошла гостья…
— Что будем делать, Абрамяны? — спросила учительница детей.
Темчика «взрослое» обращение развеселило, а Карен ответил вопросом на вопрос: «А что нужно делать?» Около трех часов Майя Аракеловна пробыла в их доме. В последующие дни тоже заходила. Она учила их, как нужно вести хозяйство, как убирать дом. Мальчишки схватывали все на лету. Было даже решено, как правильно распределить финансы. Карен усвоил, что семейное пособие, которое они получают, в первую очередь должно идти на коммунальные выплаты, а оставшуюся часть денег следует отдавать знакомому владельцу магазина и брать в течение месяца на эту сумму необходимые продукты. Учительница нашла и благотворительную организацию, где дети могли раз в день питаться, делать уроки под присмотром преподавателей…
За этот период Карен заметно повзрослел. Майе Аракеловне было жаль, что судьба мальчика сложилась подобным образом. Но она не уставала повторять, что ничего страшного в этом нет, просто он должен научиться жить. Безучастной ко всему происходящему оставалась лишь мама детей Лилит. Но Карен рассказывал, что, когда мама вспоминает про них, она гладит их по голове и улыбается им так, как может только она. Он был уверен, как и бабушка Кнарик, что она не сумасшедшая, а просто спит и не хочет просыпаться. Темчик с этим не соглашался и считал, что спать с открытыми глазами невозможно. Однажды он даже попытался растормошить мать, за что ему здорово досталось от брата.
— Слушай, а где наш папа? Давай позвоним ему, ведь он не знает, что бабушка умерла? — предложил однажды Тема брату.
Карену это идея понравилась, ведь помогла же им учительница, так почему не может это сделать папа…
— Кто такой Карен? Кто такой Артем? Не смейте больше сюда звонить, выродки, а вашей сумасшедшей матери передайте, чтобы вела себя тихо, — орал в трубку «папа». Карен от неожиданности бросил трубку, словно его ужалила змея. Артем пристал к нему с расспросами о значении слова «выродок». Карен тоже не знал, но, судя по гневным выкрикам отца, оно означало, видимо, что-то нехорошее.
— Когда мы вырастем и найдем его, он нам объяснит, — пообещал он брату.
…Майе Аракеловне сразу понравилась Нара из районной социальной службы. Когда она рассказала ей про детей, та сочувственно выслушала, прибавив, что девиз ее жизни и работы «ничему не удивляться».
Со временем Нара, как и учительница, привязалась к детям. Частенько, несмотря на то, что это не входило в ее обязанности, она навещала их. Во время визитов ловила себя на мысли, что готова убить маму детей. Нара невольно сравнивала ее с собой. С одной стороны, она — молодая, симпатичная женщина, отдавшая свои лучшие годы карьере, но не сумевшая устроить личную жизнь, а с другой стороны — Лилит, которая вечно сидит у окна, но имеет двух прекрасных детей. Нару поражало отношение детей к этому «растению». И то, как Карен заботился о матери, часами уговаривая ее выпить лекарство. Нара еле выдерживала, чтобы не крикнуть: «Несправедливо!».
Вскоре тактика Нары изменилась — она стала задабривать детей подарками. В доме появились телевизор, игровая приставка, от которой был в восторге Артем. Визиты ее участились, а Карен все больше к ней привязывался.
— Карен, Артем, я хочу вас усыновить. Мы будем жить вместе, — однажды заявила она торжественно детям и с удивлением услышала реакцию Карена.
— А мама? — резко спросил он.
— Что мама? Она больной человек, и ей не место среди здоровых людей. Я могу дать вам гораздо больше, чем она, — сказала Нара.
— Уходи и не приходи к нам больше, — отрезал Карен. Темчик заплакал, он так не хотел, чтобы от них кто-то уходил.
Майя Аракеловна опешила, когда директор школы сообщил ей, что известная благотворительная организация обратилась с ходатайством в городскую мэрию о переводе Карена и Артема в детский дом.
— Они мотивируют это тем, что их мама психически больная, не может заботиться о своих детях и отрицательно влияет на них. Думаю, ее скорее всего поместят в психушку, — заключил директор.
Учительница тут же связалась по телефону с Нарой. Та не удивилась звонку и призналась, что это ее рук дело.
— Не хотят жить со мной, пусть поживут в приюте, — отрезала она.
Вскоре братьев Абрамянов определили в приют, а их маму — в психиатрический диспансер, где она через несколько месяцев скончалась. Майя Аракеловна и в последующие годы не теряла связи с детьми. И в какой — то степени поспособствовала тому, что Карен и Артем сумели встать на ноги. Что касается Нары, то Майя Аракеловна встретила ее спустя годы на семинаре, посвященном детям из социально необеспеченных семей. Нара как эксперт международной организации в заключение своего выступления сказала: «Ни один приют не способен заменить детям теплоту семьи».
Столкнувшись с ней в фойе, Майя Аракеловна хотела было спросить с каким сердцем определяла она братьев Абрамянов в приют. Но передумала. Тем более что братья выросли и не потерялись в жизни. А Нара, судя по отсутствию обручального кольца, так и осталась экспертом без семейного тепла.
Майя Аракеловна беспокоилась за детей: Карен и Артем первого сентября не пришли в школу. Она не сумела связаться с ними по телефону, так как он был отключен.
…Дверь открыл Карен. Увидев на пороге учительницу, он метнулся к ней и крепко ее обнял. Затем явно испугался проявления собственных чувств, смутился и отступил на шаг.
— Ничего, ничего, — сказала Майя Аракеловна, похлопывая по плечу мальчика. А спрятавшегося за дверью Артема она увидела только тогда, когда за ней закрылась дверь прихожей.
— А мы пойдем в школу? — тут же спросил у нее Артем. Карен дернул брата за плечо. Тот недоуменно посмотрел на него, всем своим видом показывая, что не понимает, в чем он провинился.
— Обязательно пойдете. Ну, показывайте, мальчики, как вы тут живете, — взбодрила их учительница. Темчик взял ее за руку и повел в гостиную. Оказалось, что они были не одни: возле окна сидела их мама. Но она даже не шелохнулась, когда в комнату вошла гостья…
— Что будем делать, Абрамяны? — спросила учительница детей.
Темчика «взрослое» обращение развеселило, а Карен ответил вопросом на вопрос: «А что нужно делать?» Около трех часов Майя Аракеловна пробыла в их доме. В последующие дни тоже заходила. Она учила их, как нужно вести хозяйство, как убирать дом. Мальчишки схватывали все на лету. Было даже решено, как правильно распределить финансы. Карен усвоил, что семейное пособие, которое они получают, в первую очередь должно идти на коммунальные выплаты, а оставшуюся часть денег следует отдавать знакомому владельцу магазина и брать в течение месяца на эту сумму необходимые продукты. Учительница нашла и благотворительную организацию, где дети могли раз в день питаться, делать уроки под присмотром преподавателей…
За этот период Карен заметно повзрослел. Майе Аракеловне было жаль, что судьба мальчика сложилась подобным образом. Но она не уставала повторять, что ничего страшного в этом нет, просто он должен научиться жить. Безучастной ко всему происходящему оставалась лишь мама детей Лилит. Но Карен рассказывал, что, когда мама вспоминает про них, она гладит их по голове и улыбается им так, как может только она. Он был уверен, как и бабушка Кнарик, что она не сумасшедшая, а просто спит и не хочет просыпаться. Темчик с этим не соглашался и считал, что спать с открытыми глазами невозможно. Однажды он даже попытался растормошить мать, за что ему здорово досталось от брата.
— Слушай, а где наш папа? Давай позвоним ему, ведь он не знает, что бабушка умерла? — предложил однажды Тема брату.
Карену это идея понравилась, ведь помогла же им учительница, так почему не может это сделать папа…
— Кто такой Карен? Кто такой Артем? Не смейте больше сюда звонить, выродки, а вашей сумасшедшей матери передайте, чтобы вела себя тихо, — орал в трубку «папа». Карен от неожиданности бросил трубку, словно его ужалила змея. Артем пристал к нему с расспросами о значении слова «выродок». Карен тоже не знал, но, судя по гневным выкрикам отца, оно означало, видимо, что-то нехорошее.
— Когда мы вырастем и найдем его, он нам объяснит, — пообещал он брату.
…Майе Аракеловне сразу понравилась Нара из районной социальной службы. Когда она рассказала ей про детей, та сочувственно выслушала, прибавив, что девиз ее жизни и работы «ничему не удивляться».
Со временем Нара, как и учительница, привязалась к детям. Частенько, несмотря на то, что это не входило в ее обязанности, она навещала их. Во время визитов ловила себя на мысли, что готова убить маму детей. Нара невольно сравнивала ее с собой. С одной стороны, она — молодая, симпатичная женщина, отдавшая свои лучшие годы карьере, но не сумевшая устроить личную жизнь, а с другой стороны — Лилит, которая вечно сидит у окна, но имеет двух прекрасных детей. Нару поражало отношение детей к этому «растению». И то, как Карен заботился о матери, часами уговаривая ее выпить лекарство. Нара еле выдерживала, чтобы не крикнуть: «Несправедливо!».
Вскоре тактика Нары изменилась — она стала задабривать детей подарками. В доме появились телевизор, игровая приставка, от которой был в восторге Артем. Визиты ее участились, а Карен все больше к ней привязывался.
— Карен, Артем, я хочу вас усыновить. Мы будем жить вместе, — однажды заявила она торжественно детям и с удивлением услышала реакцию Карена.
— А мама? — резко спросил он.
— Что мама? Она больной человек, и ей не место среди здоровых людей. Я могу дать вам гораздо больше, чем она, — сказала Нара.
— Уходи и не приходи к нам больше, — отрезал Карен. Темчик заплакал, он так не хотел, чтобы от них кто-то уходил.
Майя Аракеловна опешила, когда директор школы сообщил ей, что известная благотворительная организация обратилась с ходатайством в городскую мэрию о переводе Карена и Артема в детский дом.
— Они мотивируют это тем, что их мама психически больная, не может заботиться о своих детях и отрицательно влияет на них. Думаю, ее скорее всего поместят в психушку, — заключил директор.
Учительница тут же связалась по телефону с Нарой. Та не удивилась звонку и призналась, что это ее рук дело.
— Не хотят жить со мной, пусть поживут в приюте, — отрезала она.
Вскоре братьев Абрамянов определили в приют, а их маму — в психиатрический диспансер, где она через несколько месяцев скончалась. Майя Аракеловна и в последующие годы не теряла связи с детьми. И в какой — то степени поспособствовала тому, что Карен и Артем сумели встать на ноги. Что касается Нары, то Майя Аракеловна встретила ее спустя годы на семинаре, посвященном детям из социально необеспеченных семей. Нара как эксперт международной организации в заключение своего выступления сказала: «Ни один приют не способен заменить детям теплоту семьи».
Столкнувшись с ней в фойе, Майя Аракеловна хотела было спросить с каким сердцем определяла она братьев Абрамянов в приют. Но передумала. Тем более что братья выросли и не потерялись в жизни. А Нара, судя по отсутствию обручального кольца, так и осталась экспертом без семейного тепла.