СЧЕТ ВРЕМЕНИ В ГЮМРИ

Часы показывали 11 часов 41 минуту, когда страшный подземный гул обрушился на Ленинакан, и тут же содрогнулась земля. Так начался новый отсчет времени — после землетрясения. . .
Фотографии, облетевшие после землетрясения почти все газеты мира, запечатлели страшные разрушения, но и стали символом несгибаемой воли моего народа. Да, национальное долготерпение выработало в нас терпимость к бедам и страданиям, но есть и оборотная сторона медали: народ, наделенный мужеством и талантом созидания, не может вечно пребывать в состоянии безысходности — рано или поздно он стряхнет с себя оцепенение и пыль веков и встанет перед миром возродившимся фениксом.
В потерях тех лет были свои обретения. 7 декабря 1988 года, уже ближе к вечеру, разрушенный город и его подъездные магистрали буквально были наводнены автомобилями и нашими соотечественниками, говорящими на разных диалектах. Многие из них остались, чтобы откапывать с нами живых и мертвых, оставшихся под завалами, другие приезжали вновь и вновь, настойчиво предлагая местным жителям кто что мог — постельные принадлежности, теплую одежду, продукты. . .
Это всенародное участие к жителям зоны Спитакского землетрясения стало мощным фактором национального единения. Один из ополченцев, вернувшийся с войны инвалидом, как-то заметил: "В декабре 88-го мы поняли, что мы — одна нация, и наша сила — в единении. И мы победили".
Вслед за годами обретения и побед вновь последовали годы потерь. Спрашивается: неужели необходимы великие потрясения, чтобы мы чувствовали себя единым целым?
Сегодня мы вновь разобщены: сытый голодного не разумеет, распались узы родства, порвались нити, связующие государство с народом. Вот почему люди уезжают, ищут счастья на чужбине.
Некоторые цифры говорят сами за себя. В Гюмри во время землетрясения остались без крова 22000 семей. В 2004г. государственная комиссия произвела в Гюмри контрольный переучет бездомных семей и остановилась на отметке 2800. Городская мэрия, производившая параллельный переучет, выявила 4300 бездомных семей, а по данным этого года — 4800 семей. По поводу последней цифры у начальника Управления градостроительства Ширакского марза Альберта Маркаряна свои соображения. Выслушав его доводы, я зачеркнул "500", и мы вновь пришли к отметке 4300 семей. Но правительство с 2004г. "руководствуется" своим списком: сертификации квартир удостаиваются семьи именно из этого списка.
70% требуемой суммы приходится выплачивать получателям квартир (3-комнатная квартира в квартале "Ани" стоит сегодня $16-17 тыс.). Чтобы рыночная стоимость квартир стала приемлемой для гюмрийцев, необходимо насытить рынок недвижимости. По мнению А. Маркаряна, это возможно, если приступить к восстановлению 88 зданий третьей степени аварийности: в каждом из них до 10 свободных квартир. Впрочем, это не единственный способ решения жилищной проблемы гюмрийцев. . .
На фоне разрушенных землетрясением и раскулаченных людьми заводов и фабрик 2-3 действующих промпредприятия области не в счет. Не в счет и те 100 предприятий среднего и малого бизнеса, которые фигурируют в ежегодных отчетах марзпетарана: ими, как говорят гюмрийцы, рану не залечить. А рана серьезная: боль угадывается в отрешенном взгляде прохожего, бывшего знатного рабочего, оставшегося без работы, в прохудившейся времянке, за тонкими стенками которой доживает свой век врач — Герой Социалистического Труда, в печальных глазах гюмрийских женщин, стоящих в зной и холод у своих лотков. . .
Чтобы заживить эту рану, необходимы рабочие места, однако для бизнеса зона бедствия все еще остается зоной повышенного риска: инвесторы обходят весь север страны стороной, стремясь основать свое дело в столице. Не на высоте оказались и местные предприниматели, бизнес-программы которых нацелены исключительно на создание торговых точек и ресторанов.
Удивительно, но факт: с начала 90-х годов в Гюмри на всех уровнях обсуждались задачи восстановления промкомплекса города в полном объеме. Коррупция, неумение работать в новых экономических условиях и бездействие свели на нет даже реально осуществимые идеи. "Долгостроями" оказались и планы по восстановлению стекольного завода, и идея сооружения сахарного завода на территории Ширакской области. В пользу этих промпредприятий служили следующие аргументы: они будут работать исключительно на местном сырье, в каждом из них будут работать 2-3 тыс. человек, а если учесть, что до землетрясения производством сахарной свеклы были заняты почти все села Ширака, то при деле оказались бы и тысячи сельских жителей.
За эти годы делались попытки от слов перейти к делу, но каждый раз этому мешала одна наша национальная черта. Некий Георгий Мартиросян из России запустил стекольный завод, а затем исчез так же неожиданно, как и объявился в Гюмри. Его преемнику Гайку Акопяну для финансового обеспечения завода понадобились годы, и только на днях мне сообщили, что скоро на стекольном начнут производить пенное стекло. Что касается сахарного завода, то доводы в пользу его строительства в Шираке достаточно весомы: сахаристость сладких корнеплодов, взращенных на ширакской земле, всегда была на несколько порядков выше, здесь получали рекордные урожаи сахарной свеклы (наивысшее достижение принадлежит кавалеру многих правительственных наград из Азатана Нюре Стамболцян: в 1979 году она получила 800 центнеров с га).
Неразбериха в отечественной экономике невольно наводит на мысль, что нет в нашей стране четкой экономической политики, понимания приоритетности задач и концепции регионального развития.Летом этого года депутат НС Самвел Алексанян приступил к строительству сахарного завода недалеко от села Аревик. На этом участке в 54 га после землетрясения российские строители создали базу с подъездными путями и складскими помещениями. Из двух типовых проектов, действующих и сегодня на территории СНГ, С. Алексанян выбрал второй — с производственной мощностью 100 тонн сахарного песка в сутки. И это при условии, что среднесуточная норма потребления населением Армении сахарного песка не превышает 200 тонн. Объяснима мотивация запаса прочности: у бизнеса всегда должны быть перспективы развития и резервы производства.
Стройка идет семимильными шагами: осталась малость, чтобы задействовать механический цех, готовы бетонные основания цеха соковыжималки (на днях из Чехословакии поступит оборудование, монтаж произведут украинцы). Еще предстоит строительство административного корпуса, ТЭЦ, склада готовой продукции и т. д. , однако верится, что в 2008 году мы всенародно отпразднуем запуск своего сахарного завода.