Оппозиция, безусловно, права, когда говорит, что ей нужен пересчет голосов и реальные примеры подтасовок, чтобы исключительно с опорой на факты начать уличную либо улично-парламентскую борьбу с пашиняновщиной.
СОГЛАСИТЕСЬ, НЕРАЦИОНАЛЬНО И БЕСПЕРСПЕКТИВНО НА СЛЕДУЮЩИЙ ЖЕ ПОСЛЕ ОГЛАШЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ выборов день залезать на броневик и выкрикивать с него лозунги о нелегитимности власти, не имея под рукой реальной картины фальсификаций — вплоть до последнего голоса. Другое дело, если оппозиция лукавит: ей не нужна уличная компонента борьбы, а заинтересована она только лишь в парламентском противостоянии с властью, где, по мнению многих, варианты достижения успеха более перспективны.
В любом случае скрупулезный пересчет голосов нужен непременно.
Но проблема в том, что фокусируясь на голосах, оппозиция тем самым невольно превращает их в единственное мерило легитимности этих выборов. Между тем, если есть реальная заинтересованность в разоблачении беззаконий власти на выборах, то нужно было сгенерировать протестный ресурс общества уже на стадии предвыборных процессов.
Именно тогда Пашинян и его «могучая кучка» априори были в более уязвимом положении, нежели сейчас. И именно тогда они совершили еще более вопиющие беззакония, нежели сделанные конторой Ваагна Овакимяна приписки и подтасовки.
Предположим, что пересчет голосов выявит десять, двадцать или пятьдесят тысяч сфальсифицированных голосов. Что дальше? Подача заявки в Конституционный суд и организация протестной акции у здания этого самого суда с участием тысячи, пяти или даже десяти тысяч человек? Можно уже сейчас с уверенностью сказать, что карманный суд Пашиняна признает ряд ошибок, но саму легитимность выборов под сомнение никак не поставит.
Отталкиваясь от такого решения, Ваагн Овакимян уволит «сонного оператора» ЦИК, который «из-за усталости» вводил в базу данных неправильные цифры. После чего Никол уволит самого Овакимяна за недостаточно заботливую организацию отдыха своего работника, а оппозиции будут дозволено приплюсовать к списку вошедших в НС депутатов один, пусть даже два мандата.
Еще для пущей убедительности демократичных порядков в Армении главе какого-нибудь избирательного участка назначат административный штраф за то, что в урне с бюллетенями обнаружились крошки от съеденного кем-то пирожка, а паре полицейских объявят строгий выговор в связи с тем, что они с целью отлить вместе дружно отлучились из избирательного участка, тем самым поставив под угрозу общественный порядок. Вот и все нарушения!
Что даст бойкот подобных решений КС и николовской власти? Если по этим результатам оппозиция решит не брать мандаты, то ей придется зазывать на митинг единомышленников, которые первую пару дней проявят энтузиазм, но начиная с третьего вспомнят, что жизнь продолжается и после выборов, следовательно, их ряды будут неуклонно редеть.
ЕСЛИ, КАК УЖЕ ГОВОРИЛОСЬ ВЫШЕ, ЦЕЛЬ ОППОЗИЦИИ ИЗНАЧАЛЬНО ЗАКЛЮЧИЛАСЬ НЕ В ПОПАДАНИИ В ПАРЛАМЕНТ в статусе меньшинства, а в свержении любой ценой пашиняновщины, которая преступными путями стремится узурпировать власть и воспроизвестись, то она не должна была вводить себя в зависимость от поствыборного пересчета голосов.
Выявленные в ходе этого процесса нарушения — меньшее из зол, которые натворила в ходе выборов николовская власть. Главные беззакония совершались до того, как первый бюллетень был опущен в урну. И если оппозиция действительно стремилась разоблачить массовые фальсификации на выборах, то ей следовало начать протестную борьбу как минимум за месяц до голосования.
Тогда, когда всем уже было понятно, что административный ресурс задействован на полную катушку, и пашиняновская команда в открытую терроризирует работников госучреждений, территориальных администраций, школ, больниц, детсадов, а также учащихся вузов и служащих силовых структур.
Тогда, когда «тасовщики» от власти беспардонно раздавали взятки под видом помощи от государства, а правительство повышало пенсионные копейки. Тогда, когда марзпеты и мэры угрожали получившим гражданство Армении арцахским семьям превратить их жизнь в ад в случае «неправильного» голосования, а паспортные столы задерживали выдачу десяткам тысяч карабахцев документов на гражданство.
Когда «бархатный» лидер агрессивно набрасывался с угрозами на смеющих ему хоть в чем-то возразить граждан в метро, на улицах, в городах и селах страны, пытаясь посеять страх в обществе.
Ведь в результате всех этих безобразий действующая власть украла в разы больше голосов, нежели сфальсифицировала контора Ваагна Овакимяна. Приписки — лишь верхушка айсберга фальсификаций, потому что последние — это не только и не столько подмена голосов, сколько незаконное воздействие на голосующего.
И вот тут-то оппозиция упустила из виду главное: необходимость генерации протестов в самый важный — предвыборный период. Именно тогда следовало не только на пресс-конференциях и в фейсбучных записях говорить о нарушениях со стороны власти, не только подавать в суды иски по отдельным эпизодам, а пробивать свою правду давлением на власть и эти самые суды.
Ведь согласитесь, было бы куда более эффективнее, если бы, к примеру, Татоян, предъявляя иск в связи с записью телефонных распоряжений вузовского преподавателя собрать студентов на встречу с Пашиняном, параллельно устроил бы акции протеста у суда. Если бы Карапетян созвал митинги у Общественного телевидения с требованием перестать подавать однобокую информацию о предвыборной борьбе.
ЕСЛИ БЫ КОЧАРЯН ИНИЦИИРОВАЛ КРУГЛОСУТОЧНЫЕ МНОГОЛЮДНЫЕ ПИКЕТЫ У ГЕНПРОКУРАТУРЫ, ультимативно требуя освободить из-под стражи Артура Осипяна, жестоко избитого и абсолютно незаконно арестованного за словесную перепалку с осатаневшем Николом.
Надо было не столько ходить по городам и весям страны с раздачей буклетов и организацией концертов, а ежедневно, ежечасно, ежеминутно инициировать большие и малые протестные акции с разной повесткой и рассеянные по разным локациям. Следовало не заглушать протестный голос и риторику ни на секунду, держать в напряжении власти и постоянно генерировать ресурс уличной борьбы.
Массы, так и не пошедшие голосовать 7 июня, ждали именно этого — чтобы их всколыхнули. Благо, пашиняновщина щедро предоставляла для этого все предпосылки и поводы. Проще говоря, надо было уже на этом этапе взять режим за горло, не давая ему спокойно дышать и реализовывать свои узурпаторские планы.
Ничего подобного сделано не было. Скорее всего, из-за банальной лени либо из предубеждения, что разжигать в обществе азарт протеста (любое общество обожает уличный протест и нестандартные формы борьбы) есть политическое плебейство. Никакой энергии, никакого заразительного куража, никакой настырности оппозицией проявлено не было, и это, увы, опровержимая истина.
Парадоксально, но единственный, кто «зажигал», так это Никол. Улица, протест, бунтарство — его стихия. И никто из оппозиции не удосужился отобрать у него это политическое пространство и измерение борьбы.
Пашинян в предвыборный период стал большим оппозиционером, чем были его политические конкуренты. Он был на этих выборах и властью, и оппозицией одновременно. Был и властелином кабинетов, и верховодителем улицы, и человеком, развалившим и раздарившим страну, и ее спасителем, сильнее всех сигнализирующим о проблемах государства и народа. Поразительно, но это факт. Он один вытянул две антогоничные роли, за что ему следует воздать должное.
На этом фоне конкуренты полусыграли роль оппозиции или сыграли полуроль, упустив революционный момент. Но зато сейчас всей массой они столпились над пресловутыми списками Овакимяна в надежде выковырять из них лишний мандат или повод нагнать давно убежавшую революцию.
