Удивительные работы в зале «Центра искусств Гафесчян». Великолепная выставка заслуженного художника Армении Кнарик Варданян «Время, пространство, движение» покоряет своей самобытностью, яркостью и актуальностью. Она свидетельствует о том, что творчество складывается не только из индивидуальности художника, но также из характера эпохи. Успех ее знаменателен: он показывает, как истосковались наши зрители по настоящему искусству. Замечательные работы, сражающие наповал какой-то брутальной «мужской» энергией.
ДИНАМИЧНОСТЬ, ВЕЧНЫЙ ПОИСК — ВОТ ЧЕРТЫ, НАИБОЛЕЕ ТОЧНО ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ОСНОВНЫЕ СВОЙСТВА этой замечательной художницы, с врожденным художественным чутьем, обладающей неиссякаемой творческой силой, одаренной высоким нравственным чутьем. В ее творчестве все время происходили какие-то перемены и помимо заранее ожидаемого «гарантированного» именем и прошлыми заслугами успеха на выставке мы нередко сталкиваемся с неожиданным и порой ошеломляющим проявлением поистине «вулканической» духовной жизни.
Творческое кредо автора очень точно проявилось в экспонатах выставки. Все, что здесь представлено в своей совокупности и составляет мир, вдохновляющий Кнарик Варданян и воплощающийся в ее произведениях. Композиции, тематические картины, портреты, натюрморты и произведения, отражающие тему космоса, — суть ее размышлений. Исполненные с великим мастерством, в равной мере сосуществуя, они часто пересекаются, образуя некий сплав художественной выразительности.
Основная задача всего творчества Кнарик Григорьевны – найти метафорический язык, адекватный драматическому XX веку, открыть символы не национально отвлеченные, а последовательно простые. И пусть все это говорит о любви и ненависти, о благородстве и мужестве, о жизни космоса, о трудовых подвигах простых людей, о научных достижениях ученых и о непоказной нравственности.
Свой творческий путь она начала в середине 50-х годов. Это было время, когда поиски художественной выразительности шли самыми извилистыми и многообразными путями. Ее произведения выражали интенсивный темп жизни, индустриализацию, натиск урбанизма. Настойчиво, эстетически лихо отзывалась художница на дела и надежды своего времени. Работы ее поражают торжеством цвета, упругостью композиции, необычностью видения. Если вспомнить по прежним ее выставкам такие работы, как «Бурение», «Время», «Бег с препятствиями», то сразу же мы получим довольно определенное и ясное представление о ведущих творческих принципах художницы. Эти работы – результат ее напряженных поисков – отражают ее пристрастие к сверканию техники, к динамике вращения, к «машинизму».
Кнарик Варданян всегда было свойственно активное отношение к окружающему миру. Ее искусство вырастало из глубин жизни. «То, что вижу и вынашиваю в процессе создания картины, должно быть для зрителя новым, вызвать ощущение нового видения», — говорила она во время одной из наших многочисленных бесед, — Это не значит, что мои работы ни с чем не связаны. Я вовсе не отвергаю связь времен. Это традиция. Не может быть искусства без генов».
К. Варданян часто меняла технику, но не сущность формы. Что бы она ни создавала – станковую живопись, рисунки, — она продолжала рассказ о счастье видеть мир иным, чем его видят стилизаторы от искусства. Рассматривая одну за другой ее картины, думаешь о том, с каким большим участием и сочувствием относится художница к своим героям. И как мощно и целеустремленно добивается она возможности раскрыть их духовный мир, их психологию. Это характерная особенность многих живописных работ Кнарик Григорьевны, в том числе и графических.
«УСПЕХ — ЭТО РЕЗУЛЬТАТ ОТБРОШЕННЫХ НАХОДОК» – ЭТО УТВЕРЖДЕНИЕ ПИКАССО МОГЛО БЫ СЛУЖИТЬ девизом для Кнарик Григорьевны. Последние два десятилетия ее жизни были отмечены новыми поисками. У нее была ясная и четкая система взглядов на творчество, на традицию и на современность. Эти взгляды она и воплощала в своих полотнах. В отличие от многих художников, которые, как правило, не рассуждают, у нее был глубоко осознанный подход к решению каждой задачи, которая вставала перед ней в той или иной работе. Для меня всегда было загадкой, как она могла согласовывать на холсте момент импровизации и аналитичность. Свое дело она любила страстно, и любовь эту сразу же ощущаешь, как только подходишь к ее картинам.
В нынешней экспозиции немало абстрактных композиций на тему космоса. Они составляют большую серию или цикл. Их можно назвать цветными сновидениями. Какой-то магнит затягивает нас к этим созданиям. Мы не глазеем, а становимся собеседниками. Они нас цепко держат особым очарованием – большим живописным мастерством и какой-то особой тайной. Кстати, в них нет легкости – напротив, они отличаются виртуозностью, тончайшим чувством цвета, что говорит о большом вкусе, чувстве меры. Почти все они покоряют неожиданностью цветовых сочетаний, различием фактуры в пределах живописной поверхности, не говоря об удивительной лучистости красок, словно светящихся изнутри. Она явно владела секретом достижения необычайной звучности колорита и его особой светоносной энергии.
Первое впечатление от серии на тему космоса такое, словно попадаешь в зону высочайшего волевого, интеллектуального напряжения. Она требует от зрителя особого, приподнятого душевного настроя. В картинах поражает опоэтизированная жизнь космоса, переданная эмоционально и откровенно. Это потребность утверждения красоты космоса через симфонию цвета. Живописные образы планет дают ощущение их таинственного величия. Вводя «неживописные» объекты в свои полотна, она делает это так, что изображение становится характеристикой времени. В работах удивительно точно найден тот единственный неповторимый художественный язык, который помогает ей доносить содержание своего искусства до зрителя.
Живописная манера К. Варданян удивительна. Ее мазок обладает динамикой, широко используются соотношения контрастных цветов, сопоставляются холодная и теплая гаммы, свет и тени. Цвету художница уделяет особое внимание как одному из важных звеньев непосредственного воздействия.
Кнарик Григорьевну волновали проблемы движения. «Взрыв» в желтой гамме, «Полет», Стыковка», Солнечное возмущение», «Млечный путь»… Здесь очень сильно ощущение красоты, света. Без движения эти картины потеряли бы свою ценность, исчезло бы то эмоциональное состояние, которое определяет смысл названных полотен.
КАК ПРОНИКЛИ КОСМИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ТВОРЧЕСТВО ХУДОЖНИЦЫ? ПОДСОЗНАТЕЛЬНО ЭТА ТЕМА ЖИЛА В НЕЙ ДАВНО. Началось с гагаринского «Красота-то какая!» Гагариным были замечены тончайшие оттенки цветовых переходов в атмосфере Земли на границе дня и ночи, которые он сравнивал с красками на полотнах Н. Рериха. Впоследствии эстетическое восприятие людей, находившихся в космосе, расширялось и конкретизировалось. Существуют любопытные цветовые феномены, о которых не подозревали «земные» живописцы. Например, чернота неба в космосе бывает пронизана солнечным светом, застилающим звезды, но тем не менее небо остается темным. Поверхность луны при близком рассмотрении в условиях безвоздушной среды не имеет собственного цвета, но способна приобретать множество цветов и оттенков в зависимости от силы и направления освещения. Безвоздушное пространство открывает цветовые и световые эффекты, не подмеченные раньше.
В этом плане особый интерес для художницы представляли работы космонавта А. Леонова, где в космических фантазиях всегда присутствует бесценный и ничем не замеченный след кисти очевидца.
Работы Кнарик Варданян – это первый в армянском изобразительном искусстве опыт изображения космоса. Методы художественного решения складывались в ее искусстве давно. В 60-70-е годы появилась манера письма, своеобразный колористический строй, насыщающий полотна особым напряжением. Когда смотришь на ее работы, создается ощущение, что они начинают мерцать, перенося зрителя в бесконечность.
Еще в 60-е годах, посмотрев персональную выставку Варданян, замечательная русская художница В. Бубнова, прожившая долгие годы в Японии, писала, что «огненные краски полотен Варданян могли бы спалить стены музеев и других хранилищ искусств, но эти сияющие краски близки нашей сказочной эпохе лучей лазера, квантовых частиц и других чудес, нам еще неведомых».
Выставка Кнарик Варданян «Время, пространство, движение» продлится до 7 марта. Экспонаты ее представлены из собрания Национальной галереи Армении и коллекции Нарека Ван Ашугатояна.
