Власти, вволю попользовавшись лазейкой в законе, закрывают ее… для других
Многие наверняка зададутся вопросом, с чего бы это правительство только сейчас на своем заседании 22-го января и всего за 4 с половиной месяца до выборов в парламент внесло изменения в Закон РА «О закупках», которыми компании, связанные с должностными лицами и их родственниками, отстраняются от участия в государственных закупках. Явно запоздалое решение…
ДО СИХ ПОР ДЕЙСТВУЮЩЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЛО НИКАКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ для участия в процессах госзакупок компаний, аффилированных (взаимосвязанных) с должностными лицами и членами их семей. Между тем за все годы правления Пашиняна обнародованы многочисленные свидетельства того, что в тендерах на закупки побеждают компании, напрямую связанные, в том числе, с высшими должностными лицами страны, не говоря уже о чиновниках среднего уровня и случаях менее очевидной аффилированности с участниками тендеров.
Кроме того, коррупционные риски действующего регулирования процесса госзакупок были очевидны и самому правительству, которое по указанию Всемирного банка, Азиатского банка развития, Европейского банка реконструкции и развития (EBRD), Французского агентства развития и других международных донорских структур еще в 2023 году предусмотрело в своей программе мероприятий в рамках антикоррупционной стратегии внедрить систему, исключающую прямое и косвенное участие в госзакупках высокопоставленных должностных лиц, членов их семей и аффилированных с ними лиц.
Однако после этого должно было пройти почти 2,5 года, чтобы в Минфине подготовили соответствующие изменения в действующий закон, который войдет в силу лишь с 1-го января 2027 года, когда правительства Пашиняна, возможно, уже и не будет. Более того, только сейчас правительство берется определить понятия «столкновение интересов» и «взаимосвязанный участник». Браво!
Таким образом, очевидно, что действующая власть, в полную меру попользовавшись за почти 8 лет своего правления лазейками в законодательстве, лишь в преддверии выборов озаботилась внесением в него изменений, снижающих коррупционные риски. В результате вполне может получиться, что антикоррупционный заслон действующая власть предусмотрела… для власти будущей.
Наверное, толчком для этого послужило и недавнее опрометчивое заявление в парламенте Пашиняна о том, что «мы сказали ноль коррупции, и мы сегодня достигаем нуля коррупции». И это при том, что руководитель его аппарата Араик Арутюнян на указанном заседании правительства обратил внимание на многочисленные свидетельства по подозрению в коррупции при проведении закупок на уровне органов местного самоуправления (руководители общин и члены Совета старейшин).
КАК БЫ ТО НИ БЫЛО, ЗАКОНОПРОЕКТ БЫЛ ПРИНЯТ, ХОТЯ ВИЦЕ-ПРЕМЬЕР МГЕР ГРИГОРЯН призвал представлявшего проект главу Минфина Ваге Ованнисяна до и в ходе его обсуждения в парламенте доработать его в плане цифровых решений и введения на ранних этапах процесса стоп-факторов, поскольку вопрос «чувствительный», и как бы не получилось, что в результате применения новации правоохранительные органы будут перегружены соответствующими делами, а процесс закупок затруднен. Между прочим, опасения вице-премьера относительно возможной «загруженности правоохранительных органов» соответствующими делами также вступают в прямое противоречие с заявленным Пашиняном крайне оптимистичным «коррупционным нулем».
Предусмотренные ограничения будут иметь 3 уровня воздействия. Первый уровень касается компаний, учредители которых связаны с высшим руководством страны — президентом, премьер-министром, спикером парламента, вице-премьерами, а также с республиканскими должностными лицами, курирующими сферу госзакупок, включая министра финансов и его профильного заместителя. Такие компании будут полностью лишены права участия в государственных закупках. Второй уровень распространяется на компании, учредители которых связаны с отраслевыми должностными лицами — министрами и их заместителями, генпрокурором и его заместителями, руководителями следственных органов, а также главами органов местного самоуправления. Эти компании будут лишены права участвовать в тендерах, проводимых соответствующими ведомствами и подведомственными им некоммерческими организациями, включая образовательные учреждения. И наконец, третий уровень охватывает компании, связанные с руководителями и членами советов госорганов, независимых от правительства, включая Центральный банк, Комиссию по регулированию общественных услуг, Комиссию по конкуренции и защите прав потребителей, а также офис омбудсмена. В этом случае ограничения будут действовать только в рамках закупок конкретных ведомств.
