Действующая власть Армении развернула уникальный и опасный эксперимент над национальным сознанием, предложив гражданам сделку: отказаться от вековых национальных идеалов, символов и исторической памяти в обмен на физическую безопасность и «спокойную жизнь» в рамках конкретных границ.
В политический лексикон власть предержащих плотно вошло противопоставление двух понятий: «Историческая Армения» (Родина) и «Реальная Армения» (Государство).
ИДЕЯ О ТОМ, ЧТО АРМЕНИИ НУЖНО ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ГРУЗА ИСТОРИЧЕСКИХ АМБИЦИЙ, НЕ НОВА. В 1990-х годах первый президент Левон Тер-Петросян сформулировал громкий тезис: «Национальная идеология – это ложная категория». Он считал, что погоня за «романтическими мифами» и требованиями восстановить историческую справедливость отвлекают от главной задачи – построения прагматичного и жизнестойкого государства, и ведет страну к изоляции и конфликтам с соседями.
Однако, между тем отрезком времени и сегодняшним днем есть принципиальная разница. В 1990-е годы заявление Тер-Петросяна о «ложности» национальной идеологии вызвало резкую и однозначную реакцию общественности, натолкнувшись на мощное сопротивление интеллектуальных, политических кругов и Спюрка. Тогда армянское общество оказалось не готово отказаться от своих ценностей ради сухого прагматизма, и этот тезис первого президента так и остался на уровне громкого теоретического заявления, не получив продолжения.
Сегодня, по прошествии более 30 лет, ситуация изменилась кардинально. Действующая власть во главе с Николом Пашиняном не просто реанимировала эти идеи – она перешла от слов к делу. То, что при Тер-Петросяне было лишь спорной политической декларацией, сейчас превратилось в вполне конкретные и агрессивные шаги на государственном уровне. Власть продвигает мысль, что понятие «Родина» как духовное пространство – это главная угроза для «Государства» как территории, защищенной законами. И в этой логике память о прошлом – не опора, а помеха, обуза, которая раздражает сильных соседей и мешает Армении жить в мире и развиваться.
В этой доктрине кроется и очевидный внутриполитический расчет. Обществом манкуртов, лишенных исторической памяти, привязанности к своим корням, гораздо легче управлять. Нация, имеющая глубокие корни, ценностные ориентиры и обостренное чувство национального достоинства, всегда требовательна к своим лидерам. Если же лишить людей этой базы и свести смысл существования государства к элементарному выживанию, общество превращается в послушную массу потребителей. Гражданами, у которых ампутирована память, легче манипулировать через страх: им можно внушить любую повестку, оправдать любые потери, любые уступки. Что весьма последовательно и делает действующая власть Армении.
И надо признать, что уже добивается определенных успехов. Помните, когда азербайджанские ВС в сентябре 2022 года предприняли широкомасштабную агрессию против Армении и оккупировали ее суверенные территории, в том числе в районе курортного Джермука, Ереван в это самое время жил своей привычной, будничной жизнью. В нескольких часах езды от позиций, где гибли армянские солдаты и рвались снаряды, столица развлекалась: по вечерам кафе и рестораны были переполнены, играла музыка, люди безмятежно отдыхали.
Конечно, чтобы изменить мышление целого народа, одной теории недостаточно – нужны конкретные, осязаемые действия. Такие, скажем, как переименование школьного предмета «История армянского народа», охватывающего всю многовековую армянскую цивилизацию, в «Историю Армении», искусственно сужающую весь этот масштаб до рамок современной территории и заставляющую школьников думать только в границах 29 743 квадратных километров.
Не случайно под прицелом риторики властей оказался и главный национальный символ – гора Арарат, который, следуя этой ущербной логике, транслирует территориальные претензии к Турции. Власти также открыто говорят о необходимости принятия новой Конституции, в которой уже не будет ссылки на Декларацию независимости, где зафиксированы фундаментальные для нашего народа константы: стремление к воссоединению с Арцахом и международное признание Геноцида армян. Эти пункты в концепции «Реальной Армении» считаются конфликтогенными, вот власть и спешит изъять их из Основного закона.
РЕАКЦИЯ АРМЯНСКОГО ОБЩЕСТВА НА ЭТУ КОНЦЕПЦИЮ НЕОДНОРОДНА. МНОГИЕ НАШИ ГРАЖДАНЕ глубоко травмированы катастрофой 2020-го и 2023 годов и последующими потрясениями, они находятся в состоянии стресса и, как сказали бы психологи, эмоционального выгорания. Постоянный страх новой войны заставляет их соглашаться на любые, даже самые унизительные тезисы властей по принципу «лишь бы не было войны». Для этой группы людей лозунги о «Реальной Армении» – это соломинка, за которую они хватаются в надежде на долгожданную стабильность.
Многие представители интеллектуальных кругов, академического сообщества, духовенство в лице Армянской Апостольской церкви и оппозиция видят в действиях Пашиняна и членов его команды прямую угрозу национальной идентичности и капитуляцию перед требованиями Анкары и Баку. Так, переименование учебников истории вызвало жесткие протесты со стороны историков и педагогов, которые обвинили правительство в фальсификации и попытке вырастить поколение манкуртов.
Доктрина Пашиняна стала мощнейшим ударом и для многомиллионной армянской диаспоры с ее десятилетиями отработанными механизмами сохранения национальной идентичности на чужбине. Десятилетиями диаспора объединялась не вокруг конкретных 29 тысяч квадратных километров, а вокруг идеи Родины – с ее культурой, исторической памятью, традициями. Заявив, что Спюрк со своими требованиями мешает «Реальной Армении» жить и развиваться, действующая власть Армении фактически отрекается от миллионов своих соотечественников.
Стратегия по разрыву связей со Спюрком отчетливо проявилась в ходе последних заседаний Национального собрания. Депутат от правящей фракции «Гражданский договор» Арман Егоян с трибуны парламента объявил: «Утверждение, что чем сильнее диаспора, тем сильнее Армения – это миф и ложь». И попытался дискредитировать крупнейшие традиционные институты Спюрка, задавшись вопросом, «кто такие» руководители комитетов Ай Дата в Вашингтоне и Брюсселе и от имени скольких людей они говорят: «Они утверждают, что защищают армянские интересы. Не говорят – интересы Армении… Являются ли эти два понятия синонимами – армянские интересы и интересы Армении, всегда ли они идентичны?» Подобное жонглирование терминами лишний раз подтверждает, что нынешний режим видит в организованной и влиятельной диаспоре не союзника, а опасного конкурента, чья память о Геноциде и Арцахе мешает перманентным геополитическим уступкам Еревана. Но если Армения отказывается от роли цивилизационного центра для всех армян мира и замыкается в себе, у Спюрка исчезает главный ориентир. Без духовной связи с государством-родиной новые поколения армян в Москве, Париже или Лос-Анджелесе будут стремительно ассимилироваться, теряя язык и культуру.
ПОПЫТКИ ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ФИЗИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ ГОСУДАРСТВА ЕГО ИСТОРИЧЕСКОМУ НАСЛЕДИЮ ВЫГЛЯДЯТ ОСОБЕННО АБСУРДНО на фоне опыта многих стран, которые никогда не отказываются от своей «исторической географии» и цивилизационной памяти. Та же Французская Республика свято хранит память о своей глобальной империи, эпохе Наполеона и колониальном величии. Ее государственная идеология неразрывно связана с понятием La Patrie (Родина), выходящим далеко за рамки сухих административных границ. Париж активно развивает культурное и языковое присутствие по всему миру (Франкофония), используя свою историю как главный инструмент «мягкой силы» и национальной гордости. Или, скажем, испанцы, национальное самосознание которых до сих пор прочно опирается на героический миф о Реконкисте – многовековой борьбе за возвращение христианской Родины. Испания бережно хранит имперские символы и поддерживает теснейшую сакральную связь с испаноязычным миром (Ибероамерика). И никому в Мадриде не приходит в голову переписать учебники истории или отказаться от великих символов прошлого ради того, чтобы стать «более понятными» для других государств.
Главный аргумент Пашиняна и его сторонников заключается в следующем: отказ от исторической памяти – единственный способ выжить физически, стать «понятным» и неопасным соседом для Азербайджана и Турции, чтобы те не имели повода для новых нападений. Но ведь у этой медали есть и обратная, причем куда более опасная сторона: народ, у которого отнимают историческую память и привязку к корням, теряет внутренний стержень и коллективный иммунитет. Родина – это не просто абстрактная категория. Это ответ на вопрос: «Кто мы такие, откуда мы и ради чего мы здесь живем?» Именно общие ценности, память о предках и гордость за свою историю и культуру заставляют людей защищать свою землю, строить долгосрочные планы и связывать жизнь со своей страной.
Попытка искусственно отрезать «Родину» от «Государства» – это самообман, лишающий страну будущего. Государство лишено каких-либо перспектив без исторического и духовного фундамента. Прогресс и безопасность строятся не на забвении своего прошлого, а на умении опираться на него. Французский философ и психолог Гюстав Лебон писал: «Народ – это организм, созданный прошлым, и как всякий организм, он может быть изменен не иначе, как посредством долгих наследственных накоплений… Истинными руководителями народов являются не их государственные учреждения, а их традиции… Настоящими господами живых являются мертвые. Живые несут на себе всю тяжесть их ошибок и пожинают плоды их добродетелей». То есть предки, оставившие культуру, традиции и идеалы, определяют устойчивость государства куда сильнее, чем любые временные законы, правители или институты власти.
Эту фундаментальную истину прекрасно понимали и величайшие практики мировой политики. Уинстон Черчилль сформулировал эту аксиому предельно лаконично: «Чем дольше вы можете оглядываться назад, тем дальше вы сможете смотреть вперед».
