Будет предпринята попытка вновь убедить общественность теперь уже в том, что «это не Армения выходит из ЕАЭС, а ЕАЭС выходит из Армении», написал на своей странице в ФБ кандидат политических наук, доцент Владимир Мартиросян.
Публикацию полностью приводим ниже.
ИТАК, СКОРЕЕ ВСЕГО, В БЛИЖАЙШЕМ БУДУЩЕМ МЫ БУКВАЛЬНО СТАНЕМ СВИДЕТЕЛЯМИ ВОСПРОИЗВОДСТВА той же политической-пропагандистской формулы, которая использовалась в случае ОДКБ, только теперь уже в отношении ЕАЭС.
Иными словами, будет предпринята попытка вновь убедить общественность в том, что «это не Армения выходит из ЕАЭС, а ЕАЭС выходит из Армении». Это – однажды уже отработанная, испытанная и доведенная до уровня политических технологий формула.
Вспомните всю историю, весь нарратив, сформировавшийся вокруг ОДКБ. Сначала общественности объясняли, что организация «не реагирует», потом – что «не выполняет свои обязательства», затем – что «не существует для Армении», а потом – что «она сама вышла из Армении».
То есть, ответственность за политическое решение постепенно, этап за этапом ложилась не на того, кто принимает решение, а перекладывалась на внешнюю систему. Не ты меняешь геополитический вектор, а геополитическая система «покидает» тебя. Не ты делаешь разворот, а тебя «заставляют» сделать разворот. Не ты ответственен за происходящее, а ситуация стала «неизбежной».
И теперь тот же механизм с большой вероятностью будут пытаться использовать применительно к ЕАЭС.
Однако здесь начинается самая опасная часть. Если тему ОДКБ долгое время можно было держать в рамках терминологии безопасности, дипломатического и геополитического лексикона, то у темы ЕАЭС такой роскоши не будет. Потому что здесь речь уже не о границах, картах и заявлениях, а о кармане человека, содержимом его холодильника, о его зарплате, бизнесе, сельскохозяйственной продукции, грузоперевозках, ценах и существовании, выживании тысяч семей.
И именно здесь кроется вся опасность.
Политический пиар может долго работать в области безопасности, потому что кризисы в сфере безопасности часто ощущаются обществом с опозданием. Но экономический кризис человек ощущает в тот же день: в магазине, при оплате коммунальных счетов, на работе или в момент сокращения, прекращения денежных переводов.
Иными словами, если в случае ОДКБ удавалось месяцами выстраивать нарратив «это не мы, а они нас покидают», то в случае ЕАЭС та же самая технология может очень быстро столкнуться со стеной социальной реальности. И здесь уже начнется самое сложное. Потому что экономическая реальность гораздо более суровая вещь, нежели политический нарратив.
Человек может месяцами не осознавать последствий геополитических изменений, но он очень быстро понимает, когда его доход снижается, цены на товары растут, у бизнеса возникают проблемы или рынок труда начинает ужесточаться, сужаться.
А если ту же формулу «это не мы выходим, а они уходят» полностью перенести на экономическую сферу, то власть впервые может столкнуться не с идеологическим недовольством, а с гораздо более опасным явлением – резким социально-психологическим охлаждением.
Потому что вокруг геополитических вопросов общество может долго спорить, но относительно вопросов собственного кармана оно обычно очень быстро выносит вердикт.
P.S. Риторика и подход власти в этом отношении сейчас мягкие и неагрессивные именно для того, чтобы избежать риска этого вердикта и не столкнуться с ним в предвыборный период. Картина очень быстро изменится после выборов.
