Доклад Комиссии США по международной религиозной свободе за 2026 год (USCIRF), как и его предшественники, зафиксировал уже неоднократно доказанную картину преступлений Азербайджана: продолжающееся систематическое уничтожение армянского религиозного и культурного наследия на территориях, перешедших под контроль Азербайджана, ограничения религиозной свободы, а также нарушения прав армянских пленных и заложников, включая запреты на религиозные предметы и давление в местах содержания.
КТО ПРОЧИТАЕТ ДОКЛАД ВЫШЕУПОМЯНУТОЙ КОМИССИИ ВПЕРВЫЕ, МОЖЕТ ПОДУМАТЬ – СЕНСАЦИЯ. На самом деле никакой сенсации нет, потому что все вышеуказанные преступления Баку в отношении армян уже были озвучены той же структурой. И возникает вопрос: если нарушения признаны, задокументированы и регулярно подтверждаются даже американской комиссией, почему политическая реакция на них остаётся на уровне рекомендаций?
На самом деле USCIRF, как и ряд аналогичных европейских структур, делает то, что входит в их компетенцию: фиксирует, описывает, рекомендует. В случае Азербайджана рекомендации уже давно вышли за пределы дипломатии. Давно звучат призывы наказать Азербайджан применением реальных санкций, предложения на предмет ограничения военной и финансовой помощи, введения визовых запретов для должностных лиц, и т.д. Но на уровне реальной политики не делается ровным счетом ничего. А Азербайджан плевать хотел на риторические демарши Запада.
В этом контексте разрыв между двумя мирами — миром отчётов и миром решений, укореняется все глубже и глубже. Каждый новый доклад фиксирует те же самые нарушения, добавляя новые детали: спутниковые снимки, свидетельства, уточнения. Но политический итог не меняется. Такой себе ритуал «обеспокоенности» Запада, который поведение агрессора не только не меняет, но делает его еще наглее.
Потому что в «мире отчетов» разрушение армянских церквей и кладбищ в Арцахе называется “зафиксированными инцидентами”, а в «мире решений» Азербайджан остаётся “надёжным энергетическим и логистическим партнёром” партнером Запада. Можете называть это двойными стандартами или приоритетом интересов над справедливостью и моралью, как угодно, но итог от этого не меняется – преступления Азербайджана продолжаются, продолжая фиксироваться в каждом новом докладе соответствующих международных структур.
Преступления признаются, но не становится основанием для действия, документирование превращается, повторимся, в ритуал, не меняющий реальность. И на этом фоне происходит постепенное смещение акцентов – из самой фактуры “защиты прав”, по сути, исчезает требование последствий и остаётся язык “рекомендаций”, “диалога” и “вовлечения”. То есть отказ от принудительного механизма.
Цитата: «Комиссия поручила правительству США заключить меморандум о взаимопонимании между Госдепартаментом США и правительством Азербайджана с целью разработки и реализации стратегий, направленных на улучшение религиозной свободы и других сфер прав человека в стране». «Меморандум о взаимопонимании» — вы серьезно?!
ЕЩЕ ОДНА ЦИТАТА: «КОНГРЕСС США ДОЛЖЕН:
— установить предварительные условия в отношении предоставляемого Азербайджану иностранного военного финансирования (FMF) и другой помощи в сфере безопасности, требуя определенных улучшений в сфере религиозной свободы и прав человека;
— поднимать текущие проблемы, связанные с религиозной свободой, посредством слушаний, встреч, писем и других действий;
— выступать в защиту свободы религии или убеждений для узников совести».
«Поднимать текущие проблемы, связанные с религиозной свободой, посредством слушаний, встреч, писем и других действий и выступать в защиту свободы религии» — звучит, конечно, «устрашающе» для Азербайджана.
Очевидно одно: пока международная реакция на антиармянские действия Азербайджана ограничивается докладами и выражениями обеспокоенности, пока задокументированные факты не переходят в плоскость реальных политико-правовых инструментов — санкционных, визовых, финансовых или иных, грош им цена. Увы. Потому что ключевым в данном контексте становится не только наличие международных отчётов, но и наличие политической воли их применить, причем даже тогда, когда само армянское руководство публично отказывается выносить тему преступлений Баку на международный уровень.
В конце концов, речь идёт не только о защите прав и исполнении международных норм, но и о самом статусе, и авторитете и состоятельности западных институтов. Ситуация, в которой задокументированные нарушения многократно фиксируются, но не сопровождаются никакими ощутимыми последствиями для нарушителя (Азербайджана), неизбежно обнуляет доверие к самой системе международного реагирования.
Запад такое устраивает?
