Удерживать власть силой и репрессиями — то же самое, что жить в долг. Чем больше денег ты должен, тем глубже погружаешься в яму. Потом наступает момент, когда кредитный лимит исчерпан, и приходит пора жестокой расплаты за безрассудно промотанные чужие средства.
ТАК ЖЕ И В ПОЛИТИКЕ: ЧЕМ СИЛЬНЕЕ И БОЛЬШЕ НАЛЕГАЕШЬ НА ТЕРРОР, ТЕМ ЯВСТВЕННЕЕ ПОКАЗЫВАЕШЬ, что моральное банкротство твоей власти не за горами. Как говорил Талейран, взять власть штыками можно, но усидеть на них — никогда. Кто-кто, а этот искушенный в политике, дипломатии и внутривластных интригах господин с печатью злодейской гениальности на челе знал, о чем говорит.
Опора на репрессии — аксиоматичный акт агонии любой власти. А та власть, которая поднялась и состоялась на народных плечах, уж тем более сама подписывает себе приговор террором. Как бы парадоксально ни звучало, но террор, сопровождающийся пугающей какофонией звякания наручников, ударами судейских молотков, лязгом тюремных решеток и впоследствии — автоматными очередями, на самом деле лишь пена, за которую отчаянно хватается тонущий режим. И тем самым показывает, что прежних точек опоры у него больше нет, а превращенные в репрессивный аппарат правоохранители, как ни странно, — самый ненадежный элемент системы, поскольку у них всегда найдутся легитимные поводы отвернуться от прежней политической власти и спокойно пристроиться к новой. И нюх у них крайне острый на перемены. Поэтому им не ничего стоит не только дождаться, но и приблизить перемены, когда те замаячат на горизонте. А перемены уже маячат.
Врываться в дома оппозиционеров, показательно тащить их в КПЗ и суды, угрожать будущим депутатам политическим уничтожением и насилием, преследовать СМИ проверками и кричать в каждый микрофон о государственном заговоре — это стандартная симптоматика агонии.
В боксе и футболе есть такая фраза: «соперник поплыл». Она означает, что твой противник потерял координацию, действует не продуманно, а механически-рефлекторно, следовательно его оборона вскоре рухнет. Вот и наши власти сейчас чисто механически машут кулаками в воздухе, ибо рационально действовать более не в состоянии.
То, что делает сейчас Пашинян, это отчаянная рефлекторная оборона, а не нападение, как ошибочно считают многие его критики. Именно оборона, и понимание этой данности имеет ключевое значение для дальнейшего хода событий и действий оппозиции. Пашиняновская власть безнадежно выдохлась, но пытается демонстрировать уверенность, наличие сил и стойкость позиций. Это оборона, завернутая в мнимую обертку нападения с большим шумом, агрессивностью и имитацией напора. Власть «поплыла», начиная со дня выборов, и время работает не в ее пользу.
НЕ НАДО ИСКАТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЭТОМУ ЗА ПЕРИМЕТРОМ ВЛАСТНОЙ КОНСТРУКЦИИ, где режим стремится, как говорится, устроить переполох — это ложный маркер. Вместо этого следует заглянуть поглубже и зафиксировать процессы, невозможные каких-нибудь пару лет назад.
На днях в СМИ появилась информация о том, что некий одиозный деятель из числа высших должностных лиц страны ищет контакты с армянской мафией в Америке для вывода и легализации в США наворованных им крупных капиталов. Спустя пару дней всплыло два имени, с одним из которых и связывают скандал: либо глава премьерского аппарата Араик Арутюнян по прозвищу «Тыква», либо пока еще номинально спикер НС Ален Симонян.
Один из них, согласно публикациям, вознамерился втайне от Пашиняна серыми схемами вывезти и легализовать в США несколько десятков миллионов долларов. Если верить этим утечкам, один из этих «кристально чистых» господ, в прошлом беспощадно клеймивших «бывших» за грабеж и коррупцию, скопил колоссальный левый капитал, естественно, не за счет сбережений из госзарплаты. И зачем ему, спрашивается, отмывать эти деньги в далекой Америке, если не для того, чтобы туда сбежать?
Заметьте, это не побег Рудольфа Гесса от своего шефа Гитлера в Британию, который многие историки объясняют либо тайной миссией, либо разрывом с фюрером на почве идеологических противоречий. Это классический побег мешка с деньгами с тонущего корабля. В обоих случаях речь идет о высокопоставленном бонзе в выстроенной Пашиняном системе, что свидетельствует о том, что убегающий с награбленным чиновник больше не верит в дальнейшую жизнеспособность этой самой системы.
На самом деле побег для него спасение, ибо кому, как не человеку из ближайшего окружения Пашиняна, знать, в каком положении находится власть? Что она чуть ли в прямом смысле слова держится на соплях? Кому, как не высокому виновнику знать, что ожидает эту власть после ее краха?
Несколько десятков миллионов долларов отмытых за океаном денег, возможно, не разорят страну окончательно, но новости о них в случае подтверждения полностью обесценят феномен николовской власти как «честной», «аскетичной», «народной». Конечно, ее истинную, прямо противоположную суть очень многие поняли давно, но когда начинаются муссироваться конкретные данные и имена, эффект получается совсем другим.
ПАШИНЯН СЕЙЧАС В ПАТОВОЙ СИТУАЦИИ. ДАТЬ СВОЕМУ СОРАТНИКУ ТАК ПРОСТО УДРАТЬ с деньгами в Америку — означает вызвать бунт в партии, если же наказать его и отнять деньги, то несостоявшемуся «беглецу» наверняка найдется что слить о серых схемах обогащения самого Пашиняна и всей остальной гоп-компании.
Так или иначе, ситуация критическая и подсказывает, что сказке «ГД» наступает конец. И что не надо особо отвлекаться на репрессивный бедлам, устроенной властью на внутриполитическом поле. Аресты, конфискованные чучела, усыпленные животные, повсеместный визг и вой об ожидающей «бывших» тяжелой судьбе и банкротстве — все это напускные страсти, чтобы испугать и отвлечь внимание от истинного положения дел в правящей партии.
А там — раскол и кризис тонущего корабля, с которого скоро первыми разбегутся самые осведомленные. Уже стало известно о сложении депутатского мандата десятком гэдэшников, учуявших неладное в воздухе.
История проходимцев с улицы, волею судьбы очутившихся в высоких кабинетах и угробивших страну, близится к логическому завершению. Весьма вероятно — с трагическим концом для многих из них. И это закономерно. Они заслужили это, как и мы все, увы, заслужили обрушившиеся на нас беды, если уж дозволили дорваться до власти и доверили свою судьбу этому коллективному недоразумению по имени «Гражданский договор».
