Опубликованный на днях доклад комиссара Совета Европы по правам человека Т.Хаммарберга о ситуации в Армении вызвал ряд комментариев в прессе, акцентирующей внимание читателя на различных деталях документа. Понятно, что тон оценок оценки Хаммарбергом правозащитной ситуации колебался в зависимости от симпатий СМИ.
НЕСМОТРЯ НА "ОТТЕПЕЛЬ" В ОТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ ВЛАСТНОЙ КОАЛИЦИЕЙ (вчерашними "монголо-татарами") и радикальной, истаявшей на глазах оппозицией (вчерашними "восстановителями конституционного строя"), пресса радикалов с помощью отчета Хаммарберга в самых превосходных степенях заклеймила неспособность "монголо-татар" изменить что-то в стране. Причем оценка комиссара преподносилась с налетом новизны и сенсационности, будто кто-то ожидал от него чего-либо иного. Неужели таковые были?
Здесь уместно напомнить, что, подводя на пресс-конференции в январе итоги четырехдневного визита в Армению, Хаммарберг четко обозначил свои впечатления о положении в той или иной области, связанной с правами человека, обещая развить и детализировать оценки в докладе. И развил, опираясь на тезисы январской пресс-конференции: "1 марта и вокруг него", проблемы со свободой слова и собраний, инциденты и неуставные отношения в армии…
Не все оценки комиссара бесспорны. И если бы он своими глазами увидел снаряжение (металлические прутья, палки, камни) собравшихся у памятника Мясникяну "мирных" демонстрантов, расширяющих свое "жизненное пространство", то не назвал бы неадекватным применение против них силы правоохранительными органами. Это не на его, а на моих глазах, под моим балконом убегал, оглядываясь, от толпы, захватившей пятачок у "рыбного" магазина, мальчик в милицейской форме, со щитом и бесполезной дубинкой. Бесполезной, потому что юноша убегал от стрельбы, но в него попали, и он упал под балконом с воплем "мамочка!" И затих. Сослуживцы подобрали парня, и через секунды всю милицию как ветром сдуло. А "герои-демонстранты" захватили и сожгли машину с красным крестом на перекрестке пр. Маштоца — ул.Лусаворича, растекаясь дальше к рынку.
Власть обязана была пресечь этот шабаш, и ей было не до оценок "прозорливых еврокомиссаров" адекватности действий. Другое дело, что при ликвидации уличных беспорядков, вылившихся в поджоги и грабежи, явно не хватило профессионализма. Нельзя не согласиться и с критикой Хаммарбергом следственных органов и прокуратуры, так и не сумевших прояснить обстоятельства гибели всех 10 жертв 1 марта.
Здесь, правда, сделаю оговорку. Если бы тот юноша-милиционер под моим балконом был бы застрелен насмерть, откуда Специальной следственной службе вычислить, кто из толпы "революционеров" выстрелил? Ведь в темноте в эти часы царила такая неразбериха, что при желании можно было застрелить кого угодно и свалить на кого угодно.
ИЗЛИШНЕ ГОВОРИТЬ, ЧТО ВЛАСТЯМ НЕ БЫЛИ НУЖНЫ НИ СТРЕЛЬБА, НИ ЖЕРТВЫ, НИ ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ (учитывая фактор неизлечимо больных армянофобией соседей с востока и запада). По логике это должно быть неприемлемо и для нормальной, живущей национальными интересами оппозиции, независимо от степени радикализма. Но для закатившего десятидневную, предшествующую "1 марта" митинговую истерику бывшего кандидата в президенты национальные интересы и жизнь отдельных представителей нации, даже из категории своих поклонников ("неподонков") — дело десятое. А потому в такой фартовый день, как "1 марта", лучше дверь покрепче притворить (чтобы Католикос не докучал визитами), впитывать эйфорическую, обнадеживающую информацию о вечерних "подвигах революционеров" и уснуть, как и обещал, счастливым сном праведника. А Хаммарберг и другие строгие "евродяди" в итоге годами стали наезжать и с большим рвением учить армянскую общественность демократии.
Учиться, конечно, есть чему. Но не засиделась ли наша управленческая, партийная, ведомственная элита в "вечных студентах"? Давно ведь пора экзамены сдавать, а не увиливать в декретный (до следующих выборов) отпуск. По тем же правам человека, вместо Хаммарберга в качестве "кандидатского минимума" я установил бы планку на элементарной высоте стоимости потребительской корзины для каждого члена общества. Если мы к этому и близко еще не подошли, о каких правах человека речь? Разве мы сами, без подсказок извне, не понимаем, что стыдно (при всех объективных трудностях) довольствоваться тем уровнем решения насущных задач, который мы имеем в большинстве сфер жизни? Конечно, понимаем. Критикуем. Обещаем. А результат?
С подробностями того же "1 марта" не только до сих пор не разобрались, но и довели дело до того, что ряд внутренних и внешних сил раскрутили миф "о безжалостной расправе над демократами в первый день весны". Оказывается, мы терпим информационные поражения не только на внешнем фронте, но и не можем объяснить многим собственным гражданам элементарные истины о том, что уличные беспорядки всегда и везде пресекаются правоохранительными органами с привлечением к ответственности организаторов. А не можем объяснить в немалой степени потому, что наши граждане по своему личному опыту не раз сталкивались с нарушающими закон правоохранителями, судьями, управленцами, работодателями. Вот и на "1 марта" склонны смотреть под этим углом. И будут смотреть так же, пока не почувствуют по своему личному опыту и положению перемены к лучшему.
Тогда и тон, и периодичность наездов комиссаров и эмиссаров изменятся. Поймут, что не надо учить ученого… Пока же приходится благодарить экзаменаторов за науку. Ведь среди них порой встречаются и такие, которые действительно, без политической конъюнктуры, радуются чужим успехам в борьбе за права человека.
