Последние новости

Варткез АРЦРУНИ: "ИЗРАИЛЬ НАМЕРЕННО ЗАМАЛЧИВАЕТ АРМЯНСКИЙ ВОПРОС"

Об уроках истории, мировом признании Геноцида армянского народа, роли Армении в политических процессах на Ближнем Востоке, перспективах строительства железной дороги Армения - Иран газете "Ноев Ковчег" рассказал Варткез Арцруни, политический и общественный деятель, заслуженный строитель России.

- Варткез Багратович, опубликованная в нашей газете статья Александра Сваранца "Армения и Израиль: противоречия и перспективы сотрудничества" вызвала оживленную дискуссию среди читателей. В частности, обсуждается мнение автора по поводу того, что оба народа в равной степени пострадали от внешних нашествий и потери национальной государственности.

- Подобные сравнения, на мой взгляд, некорректны как с исторической, так и с политической точки зрения. Многие народы пережили и переживают трагические времена, как народ Сирии сегодня. Греки, проживавшие на территории Османской Турции, на своих исторических землях, как и армяне, подверглись геноциду - османы уничтожили их более миллиона. Вторая мировая война принесла еврейскому народу, пережившему Холокост, огромные беды. Но фашисты уничтожали также поляков, белорусов, русских, сербов и цыган, всех, кто, по их мнению, не относился к арийской расе. За всю историю армянский народ неоднократно лишали национальной государственности, а она у армян была еще за 2000 лет до Рождества Христова. У народа Палестины по сей день нет самостоятельного государства, хотя в 1947 году в ООН рассматривался вариант раздела Палестины на два самостоятельных демократических государства: арабское и еврейское. Последнее было создано.

- После окончания Второй мировой войны мировое сообщество осудило преступления нацистского режима в отношении еврейского народа во время войны, обязало Германию выплачивать ему компенсацию, приняло решение о создании независимого еврейского государства. Почему этого не произошло в отношении армянского народа по вопросу Геноцида, по вашему мнению?

- Вспомним историю, она проливает свет на многие современные процессы. На заре Советской власти и Ленин, и Троцкий рассматривали Ататюрка как наиболее прогрессивного деятеля Востока. Революционная Россия оказала Ататюрку существенную военную поддержку. В помощь Ататюрку в воссоздании турецкой армии для сопротивления Антанте были направлены Фрунзе и другие военные и политические деятели. Поддерживаемые Антантой греческие войска стояли уже под Анкарой. И в момент, когда русский народ в Поволжье умирал от голода, Россия посылала в Турцию золото, хлеб, нефть. Новая турецкая армия была создана, а греческая армия уничтожена и сброшена в море.

В соответствии с условиями Севрского договора Турция признавала Армению как "свободное и независимое государство". Однако созванное в Анкаре Мустафой Кемалем Национальное собрание Турции до сих пор  не ратифицировало этот договор. В современных условиях пришло время признать положения Севрского договора и доктрины Вильсона в части вопроса границ Армении. Согласно Вильсону, в состав Армении включались почти весь Эрзерумский вилайет, две трети Ванского и Битлисского, большая часть Трапезундского вилайетов. К Армении отходил порт Трапезунд, благодаря чему армянское государство получало выход к Черному морю. Однако вследствие позиции определенных сил в Конгрессе США доктрина Вильсона поддержки не получила.

После победы младотурок над Антантой началась резня греков и армян в Смирне. Были убиты все 15 руководителей Коммунистической партии Турции во главе с Субхи, это преступление вошло в историю как "Бойня пятнадцати". И все стало на свои места. Надежды, возлагавшиеся Лениным и Троцким на Ататюрка, рухнули. Планы продвижения мировой революции "через Турцию" провалились. Обман Ататюрка был для России очевиден.

История знает и другие примеры предательства турками своих союзников. В свое время помощь турецкому султану Махмуду II оказал царь Николай I. Благодаря русской эскадре, отправленной к берегам Стамбула, осажденного наместником турецкого султана в Египте пашой Мухаммедом-Али, Махмуд II сохранил власть. В 1833 году Турция и Россия подписали Ункяр-Искелесийский договор, согласно которому обе державы вступали в оборонительный союз с обязательством взаимной военной защиты. Россия гарантировала неприкосновенность территории Турции и обязывалась предоставить ей в случае надобности морские и сухопутные силы для защиты, а Турция обязывалась закрыть для военных судов всех иностранных государств доступ в Дарданельский пролив, что обеспечивало безопасность южных границ Российской империи.

Но уже через несколько лет началась Крымская война с участием Турции, Франции и Англии. Это была одна из редких войн, которую Россия проиграла. Россия потеряла часть Бессарабии и была лишена права иметь военный флот в Черном море. Больше, чем с Турцией, Россия не воевала ни с одной другой страной.

Пока существовал Советский Союз, признать эти исторические ошибки было невозможно. Поэтому Геноцид армянского народа замалчивался. Подавляющее большинство населения СССР о Геноциде армян даже не знало. После перестройки была проделана колоссальная работа по восстановлению исторической правды. Целый ряд стран признал факт Геноцида армянского народа, среди них Россия, Бельгия, Аргентина, Греция, Уругвай, Франция, Германия, Ватикан и многие другие. А в Швейцарии и Словакии принят закон об уголовной ответственности за отрицание Геноцида армян. На мой взгляд, России тоже следовало бы принять аналогичный закон исходя из союзнических отношений с Арменией. Сегодня наша задача состоит в том, чтобы факт Геноцида был признан всеми странами мира, в том числе и США. 44 американских штата уже сделали это, но признания на федеральном уровне пока нет. Официальная Америка не может огорчить своего верного союзника по НАТО.

- Оттянуть Турцию от НАТО возможно?

- Невозможно. И кто думает иначе, глубоко заблуждается. Россия должна это осознавать. История не раз подтверждала, что в основе турецкой дипломатии – коварство и обман. В самый критический момент, когда России потребуется поддержка Турции, она предаст. Вполне вероятно, что мы станем свидетелями этого после завершения строительства газопровода "Южный поток", Турция развернется в другую сторону.

В арабском мире, который никак не воспринимал Израиль, Турция являлась его единственным союзником. Иудеи в Турции получили определенные позиции, которые до геноцида занимали греки, езиды, армяне, ассирийцы и другие народы.

В "турецком вопросе" прекрасно разбирался Сталин, он не доверял Турции. В годы Великой Отечественной войны закавказская армия находилась в мобилизационной готовности, так как Турция являлась союзницей фашистской Германии и была готова вступить в войну после взятия фашистами Москвы. После поражения Гитлера под Москвой планы Турции начать войну против СССР были отложены до "взятия" фашистами Сталинграда. Однако после сражения на Курской дуге, когда разгром Германии стал очевиден, турки начали заигрывать с американцами.

После победы над Германией в полную боевую готовность были приведены советские дивизии в Закавказье и Персии. Сталин поручил Микояну и Маленкову назначить руководителей будущих освобожденных земель Армении и Грузии. К примеру, Антон Кочинян был готов занять место руководителя горкома партии города Карса. А после победы над Японией СССР был готов перейти границу с Турцией для освобождения армянских и грузинских земель. Когда президент США Трумэн узнал в Потсдаме об этих планах, он дал команду сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, чтобы сорвать планы СССР в отношении Анкары и остановить расширение влияния Советского Союза на восток. Эти события подробно описаны в моей статье "Тихоокеанское эхо кавказских событий". Поход на Стамбул был Сталиным отложен, так как он понимал всю полноту ответственности за страну. Началось форсированное выполнение советского "атомного" плана, которым руководил Берия. Через 4 года СССР получил атомную бомбу.

- Состоится ли "армянский Нюрнберг", по вашему мнению?

- Мы обязаны сделать для этого все. Это долг каждого честного человека. Эти трагические страницы не вычеркнешь из истории. Факт Геноцида придется признать всем.

- Как вы считаете, почему Израиль, переживший Холокост, не признает Геноцида армян в Османской империи?

- Потому что турки и курды, которые уничтожали армян, такие же жертвы, как и армяне, только с другой стороны баррикад. Турцией правили  младотурки, я в этом убежден, потомки изгнанных из Испании евреев. Об этом подробно написано в моем предисловии к книге "Четыре года под полумесяцем". Израиль не признает Геноцид армян, чтобы не нанести удар по своим соотечественникам, и намеренно замалчивает Армянский вопрос.

- Определенные общественные круги в Израиле поддерживают признание Геноцида, но не на политическом уровне. Как вы думаете, почему?

- Начиная Вторую мировую войну, Гитлер издал приказ о массовом истреблении славян, евреев, цыган, заявляя при этом: "Кто, в конце концов, говорит сегодня об истреблении армян?" Честные люди в Израиле не могут не поддерживать армян, потому что совершенно очевидно, что массовое уничтожение армянского народа стало предвестником Холокоста. Другое дело - политика. Израильские власти, думаю, осведомлены об истинных причинах Геноцида и о том, кем он был инициирован. Главный идеолог младотурок Назим-паша – денме (денме - "отступники", каббалистическая религиозная секта, образованная в Турции небольшой группой приверженцев лжемессии Саботая Цви, которая вслед за своим учителем приняла ислам. - Ред.). Министр внутренних дел и главный организатор Геноцида Мехмед Талаат-паша, застреленный армянским патриотом Согомоном Тейлиряном в Берлине 15 марта 1921 года, также был денме.

Силу влияния еврейской нации в Турции продемонстрировал прежде всего Теодор Герцль, еврейский общественный и политический деятель, основатель Всемирной сионистской организации. Когда последний правитель Османской империи султан Абдул-Гамид отказал Герцлю в просьбе передать Палестину евреям с целью создать "жилище для еврейского народа", Абдул-Гамид был сразу же свергнут. И к власти пришли младотурки. Причем армяне их поддержали, так как во время правления султана подвергались гонениям. А в результате получили 1915 год.

Геноцид был возведен младотурками в государственную политику. Они прикрывались разговорами о том, что армянское население Турции является "прорусским лобби", смотрит в сторону России и т.д. Но греки, езиды, ассирийцы  разве не подверглись геноциду? Чьим лобби были они?

О том, что младотурки отправили умирать в пустыню армянских женщин, стариков и детей, международная общественность точно знала. Уничтожать людей по национальному признаку – страшное преступление. О трагедии народа писала мировая пресса. Существует книга, изданию которой на русском языке я всячески содействовал. В ней собраны публикации из газет и журналов многих западноевропейских стран того времени о Геноциде армян в Турции.

- Продолжим книжную тему. Венесуэльский писатель Рафаэль де Ногалес, ставший свидетелем Геноцида армянского народа, излагает в своей знаменитой книге "Четыре года под полумесяцем" сенсационную версию по поводу того, что руководство Османской империи и его пособники осуществляли "одновременно план мировой закулисы по захвату политической и экономической власти в Турции денме и превращению страны в плацдарм для еврейской колонизации Палестины". Как вы считаете, эта гипотеза имеет право на существование?

- Все последующие исторические события подтвердили эту гипотезу. Непризнание Израилем гибели более полутора миллионов армян – также.

- Чем ценна книга Ногалеса?

- Подлинностью, исторической правдой. Ногалес не был на стороне армян, он был офицером турецкой армии. Автор описал в книге то, что видел собственными глазами, и выступает объективным свидетелем тех кровавых событий. Не случайно весь тираж книги был кем-то выкуплен и уничтожен.

- А как попала книга к вам?

- В 90-х годах книгу принес мне солист танцевального ансамбля им. Моисеева с просьбой издать ее в России на русском языке и рассказал такую историю. Когда ансамбль выступал в Венесуэле в 70-х годах, за кулисы после концерта пришел старик-армянин, переживший Геноцид, и вручил эту книгу. Он рассказал, что книги скупают и уничтожают и его мечта – передать в Армению хотя бы один экземпляр.

Мы перевели книгу с испанского на русский язык и издали в России. Люди должны знать правду.

- Во время недавнего пребывания в Армении и Нагорном Карабахе израильский политолог Авигдор Эскин говорил о том, что Армения и Израиль могли бы развивать более прагматичные отношения во многих сферах. Что мешает, по вашему мнению, это сделать?

- Два обстоятельства. Первое: Израиль не должен продавать Азербайджану-агрессору вооружения. Второе: Израиль должен признать Геноцид армян в Турции.

Никаких противоречий у армян и евреев, этих двух древнейших народов, нет и быть не может. Кроме того, Армения – единственная страна в мире, которая смогла ассимилировать евреев на своей территории. Сближение обоих народов принесет пользу всем.

Расскажу такую историю. В 1993 году турецкая фирма "Алярка", которой владели евреи, очень хотела выйти на московский рынок. Был объявлен тендер на реконструкцию галереи "Актер". И мой приятель обратился ко мне с просьбой посодействовать этой компании. "Алярка" тендер выиграла и с работой справилась прекрасно. Руководители компании со своей стороны готовы были оказать мне любую поддержку в бизнесе. Шла война в Карабахе, Армения находилась в жесточайшей блокаде, и я хотел организовать в турецком Трапезунде транспортную компанию, чтобы отправлять зерно и горючее в Армению. И сказал об этом коллегам из "Алярки".

Уже на следующий день мне принесли паспорт с визой. Мы вылетели в Стамбул. В Анкаре должна была состояться моя встреча с турецким премьер-министром Месутом Йылмазом. Но в этот день он неожиданно вылетел в Женеву. Меня принимал его первый заместитель. Беседа длилась минут 40. Все вопросы были решены положительно. В Трапезунде меня у трапа самолета встречал сам губернатор вилайета и сразу заверил, что окажет полную поддержку. Ни одной армянофобской ноты я не услышал. Все вопросы были оперативно и положительно решены.

Затем мы отправились в Эрзерум, где мне обещали показать прекрасный памятник сельджукской архитектуры, которым оказался армянский собор с пристроенными минаретами. Потом поехали в Карс, нас отлично встречали и там. Я хотел посетить армянское кладбище, так как мои предки из Карса, но, как оказалось, его давно нет. В Карсе я увидел церковь из черного туфа, вместо креста – полумесяц, а на стенах – хачкары. Предел цинизма. Наше путешествие, в котором меня сопровождали руководители компании "Алярка" и тележурналисты, закончилось в Игдыре. У моста Маркара с армянской стороны нас ждали коллеги. Как в фильме "Мертвый сезон", мы перешли по мосту "к своим".

В блокадном Ереване самое большое впечатление на моих турецких коллег произвело посещение детского сада, где детей укладывали спать в шубках. Второе, что поразило гостей, - туркоязычная группа студентов Института иностранных языков им. Брюсова, которые говорили по-турецки так же, как и сами турки. Об этом путешествии тележурналисты сняли документальный фильм, после демонстрации которого в Турции разразился настоящий скандал. Пресса писала, что "хитрый армянин обманул турецкого премьер-министра", и проект в Трапезунде провалился.

- Сегодня некоторые политологи высказывают мысль о том, что Армения могла бы стать мостом в переговорном процессе между Ираном и Израилем. Каковы могли бы быть дивиденды для Армении, на ваш взгляд?

- Если бы Израиль и Иран восстановили отношения, не было бы войны в Ираке, Сирии, не было бы ИГИЛ. Для Ближнего Востока принципиально важно, чтобы противостояние между Ираном и Израилем закончилось. Армения может и должна сыграть свою роль в урегулировании этого вопроса. Но для этого Израилем должны быть выполнены два условия, о которых говорилось выше.

- Какие возможности для Армении, России и Ирана открывает строительство железной дороги Армения - Иран?

- Это очень важный вопрос. Когда я встречался с торговым представителем Посольства Ирана в России и речь зашла о восстановлении дороги Капан - Горадиз, меня удивило условие иранской стороны. Как только русские приступят к строительству дороги Варденис-Сисиан, мы тут же начнем восстанавливать эту дорогу, сказал иранский представитель. Такая постановка вопроса тогда меня удивила. Позже я понял, что Иран рвется к Поти, чтобы доставлять грузы в Россию и Европу по наиболее короткому и удобному пути. Другой вопрос - удастся ли это? Очевидно, что Азербайджан и Турция будут чинить Ирану препятствия. Также неизвестно, какой будет реакция самой Грузии, которая без указки Запада принимать решения сегодня не может. Очевидно, что через Азербайджан Иран свои грузы возить не будет из-за глубочайших расхождений во взглядах на мир.

Я думаю, что Каспий мог бы стать внутренним морем России и Ирана. Если бы удалось построить причал на юге Каспия в Энзели, он мог бы отправлять грузы в Астрахань или Махачкалу, а оттуда через Россию в Европу. После строительства ветки Капан - Горадиз и Варденис - Сисиан было бы налажено прямое сообщение Армении с Россией и Ираном, что способствовало бы подъему экономики в республике при условии, конечно, что все нерадивые собственники, купившие заводы в Армении, их восстановят. Армению должен возглавить человек, преданный армянской идее, способствующий развитию экономики и возвращению соотечественников на родину.

Очевидны дивиденды и для России - короткий транзит из арабских стран, Индии и Китая. Таким образом, строительство этих дорог в интересах и Армении, и России.

Беседу вел Григорий АНИСОНЯН

Основная тема:
Теги:
  • Сергей 26-Окт-2017
    Ув. г. Арцруни! Я думаю, что каждый армянин должен прочитать интервью Л. Аравийского 1919 г. "Эти невозможные армяне"! Почему? Да потому, что, последние 25 лет с нами делается то, о чем Аравийский говорил и советовал! В точь-точь, на все 100%! Просто тогда был СССР! А после развала страны, мир стал ПО ПУНКТАМ выполнять все! Почитайте внимательно и убедитесь!И пусть наша власть особенно изучает эту статью!
    Ответить
  • Сергей 26-Окт-2017
    Join Date Sep 2008 Posts 1,916 Re: Эти невозможные армяне - Лоуренс Аравийский ЭТИ НЕВОЗМОЖНЫЕ АРМЯНЕ Откровения легендарного английского разведчика и негодяя Лоуренса Аравийского Американский журналист Линкольн СТЕФФЕНС описывает свое интервью с британским разведчиком Лоуренсом АРАВИЙСКИМ как самое необычное за всю свою журналистскую жизнь. Человек, способствовавший созданию королевства Ирак, остался таким же таинственным в частных беседах, каким он выглядел в публикациях периода своей политической активности. Материал был написан во время мирной конференции в Париже в 1919, впервые опубликован в журнале "Аутлук энд индепендент" в 1931 и не потерял актуальности по сей день. -------------------------------------------------------------------------------- Это интервью было моим. Я был его инициатором, моей целью было выудить что-нибудь у этого пионера Империи о практической политике в Малой Азии и на Ближнем Востоке, и мне казалось, что я направляю течение беседы. Только впоследствии я осознал, с некоторым шоком, что и он преследовал свою цель, и целью этой было внушить мне британскую идею американского мандата над армянами. Но я был восхищен и ничуть не унижен, обнаружив, несмотря на свою приверженность самоопределению, что есть особый смысл в том, чтобы мы, американцы, пересекали полмира, взваливали на себя заботу об армянах и не только для того, чтобы спасти их от турок, греков, французов, итальянцев, британцев и самих себя, но в какой-то степени спасти себя от самих себя и от них. Для мечтателя-неудачника, подобного мне, в нижайшей из наций таилась непреодолимая притягательность. Так я и сказал. Этот британец явно оценил сказанное мною. Мне казалось, что он с наслаждением рассмеется -- или что-то в этом роде; он раздулся до размеров Британской империи, и казалось, вот-вот лопнет. Но он не лопнул, не рассмеялся, не выразил ничего похожего на юмор. После долгой паузы он процедил: "Точно". И затем, после следующей паузы, заговорил серьезно, даже скучно, об американском идеализме. Он находил его очаровательным: я полагаю, слишком очаровательным. Мы, американцы, чересчур идеалисты. А армян он считал чересчур практичными. Мы дополняли друг друга, таким образом, мы были лекарством для них, они -- для нас: два безнадежных случая, особенно армяне. Я обнаружил, что он испытывал невыразимое сострадание, или, если можно так выразиться, - определенное знание армян, позволявшее ему понимать по-человечески турок или других ближайших соседей армян, кто когда-либо пытался истребить эту сиротскую расу. Казалось, именно это он и считал нужным проделать с армянами. Он не высказался явно. Его метод заключался в том, чтобы, не высказываясь самому, вынудить меня написать все в такой форме, чтобы он мог в случае необходимости отрицать все. Так, он не сказал, что армяне должны быть полностью истреблены. Он только дал мне понять, что это было бы единственным решением армянской проблемы: и именно этим объяснялось его желание, чтобы мы, американцы, взяли на себя эту заботу. Он считал, или внушил мне, что туркам не следует браться за это: они слишком примитивны и не христиане. Греки же испытывают от этого чрезмерное наслаждение и неэффективны: они ничего не доводят до конца, и когда их антиэстетичное наслаждение от избиения армян будет удовлетворено, они остановятся. И так со всеми остальными древними соперничающими расами. Они останавливались, не истребив всех армян до единого. Даже если они брались за дело сообща, то неизбежно оставляли парочку тут или там: Адама и Еву, которые, как только улучали момент, плодились, плодились и плодились. Так что при следующем посещении Армении там можно было обнаружить миллионы и миллионы армян, смиренных и униженных, но при этом днем занятых бизнесом, а по ночам тайно плодящихся, медленно распространяющихся и распространяющихся. Он открыл передо мной все свое мальтузианское отчаяние и ужас перед армянами, так что я чуть было не проглотил все целиком, всю схему американского мандата над армянами. Меня спас мой американский юмор. "Но почему бы британцам самим не выполнить эту задачу?" -- спросил я и, предвкушая его чувство юмора, улыбнулся. Увы. Он не уловил американского юмора, я думаю. Он подождал, пока с моего лица не исчезла ухмылка, и ответил серьезно. "Буквальное избиение армян, - возразил он, - вызовет скандал, если британцы совершат его". И он объяснил, что хотя Империя пережила подобный шок и должна пережить еще, не следует без необходимости сотрясать ее сейчас. Британская империя -- это прототип мирового управления. Все наши великие проблемы -- войны, революции, забастовки, бедствия и т. д. -- все это следствие того, что земля не управляется как целое. Британия в один прекрасный день положит этому конец. Но Империя все же молода, сравнительно невелика, слаба и обременена проблемами. Подумайте об островах, колониях, стратегических пунктах, морях, торговых путях -- всех новых тяготах и ответственности, обрушившихся на Империю вследствие краха германского империализма! Нет. Империя должна быть избавлена от этого в настоящее время. Позже, когда британское владычество распространится с вод до суши, до всей суши, тогда Великобритания сможет выдержать подобный шок, но пока нет, не сейчас, не в младенческом состоянии Империи. Более того, протянул он, британский империализм в этом состоянии заинтересован более в натуральных ресурсах, чем в человеческих. Англичане -- практичный народ, не идеалисты. Они осознают, что мировое управление должно быть основано не на "вашей" Лиге Наций, т. е. идеях и идеалах, но на реальных вещах -- нефти, воздухе, море. "Но, - возразил я, - в Армении есть плодородные земли и богатые месторождения". Он сохранял спокойствие и молчал так долго, что я решил, что загнал его в угол: что он не знал о богатстве Армении. Но тут он вновь начал раздуваться, рискуя разорваться в клочья. И как я хотел, чтобы он рассмеялся! Я думал, это раскрепостит и меня и его. Но нет. Он даже не улыбнулся. Он только протянул паузу и затем напомнил мне, что Армения должна быть разделена. В одной части должны быть природные богатства, в другой -- ничего, кроме армян. Мандат над армянами должен быть дан Америке -- не Британия, но столь же мощный партнер должен получить Армению. "Но, - возразил я, - что за польза от природных богатств страны без народа, разрабатывающего их? Шахты, нефтяные месторождения, тучные земли -- природные ресурсы, - терпеливо объяснял я ему, - не представляют пользы для капитала без труда. И жители страны являются естественным трудовым ресурсом, самым дешевым и послушным". Он был утомлен, раздосадован, как я мог видеть, но остался вежливым, он продолжал слушать, и я приводил ему примеры один за другим - как из американских, так и из британских колоний, чтобы доказать ему, что было бы ошибкой отлучить народ от ресурсов страны. Они должны развиваться вместе, как оно и бывает обычно. Другого пути нет. Я описал ему беспомощность турок или французских банкиров, или других неработающих людей, пытавшихся добывать богатства Армении без армян. И я распространял свое красноречие в направлении, показавшемся мне очень удачным. "Я провозглашаю, - восклицал я, - не идеалистически, не "Армения для армян", но практически, "армяне для Армении". Он смерил меня с ног до головы с интересом, как если бы получил новое представление о нас, американцах. Я сказал ему, что он не знает нас, но он возразил: "Любой разумный англичанин может понять любого неразумного американца". Что-то в этом роде, породившее у меня ощущение, что он воспринимает нас совершенно неверно, и я решил доказать ему, до того как он разделается со мной, что мы, американцы, вовсе не такие совершенные идеалисты, как он и большинство европейцев заключили на примере президента Вильсона. "Если мы, американцы, завладеем армянами, - объявил я, - мы сделаем это для их же пользы. Мы должны управлять ими лишь до тех пор, пока они не смогут управлять собой сами". "Да, да, мы все это понимаем", - сказал он. Но я чувствовал, что это не так, и продолжал раскручивать свой силлогизм. "Ну, хорошо, - тактично сказал я, - вы должны согласиться, что на пути к самоуправлению мы должны будем заставлять армян работать. И так как невозможно заставить людей работать, не имея объекта труда, мы будем нуждаться в шахтах и землях Армении: не для того, чтобы эксплуатировать их богатства, но в качестве тренажера для обучения их индустрии, бережливости и всем христианским добродетелям с тем, чтобы обратить их в хороших людей и хороших граждан". Он выглядел обескураженным. Я не понимал, в чем дело, пока он не объяснился. "У армян нет недостатка в бережливости, - сухо сказал он, - и, конечно, вы знаете, что они христиане, древние христиане?" Конечно, я знал это, только забыл в своем энтузиазме. Однако он поймал меня на этом, и я вернулся на круги своя. "Но, - сказал я, - армяне должны работать. В этом секрет успеха, все равно, для человека или для нации, в работе, упорной работе. И армяне должны иметь Армению, чтобы работать над ней". "Армяне не будут работать, - заявил он. -- Вот в чем беда вашего плана и беда армян. И это беда всех древних рас, некогда цивилизованных, изучивших правила игры, которые однажды, завладев миром и поуправляв им, потеряли власть и деградировали. Они продвинулись вперед в логике, психологии, физиологии. Им не нужен тяжелый труд. В этом они отличаются от младенческих, по-настоящему отсталых наций, с которыми вам, американцам, приходилось иметь дело. Примитивные народы всего-навсего ленивы. Их можно заставить работать и развиваться, можно эксплуатировать их, если хотите. Они не безнадежны, от них есть определенная польза. Но эти выдающиеся народы, экс-цивилизованные нации -- они не ленивы. Они чересчур интеллектуальны, чтобы работать на других. Они эксплуатируют самих себя, инстинктивно, врожденно, безнадежно. Все нации состоят из развивающихся людей. Они говорят о развитии своей страны, но здесь есть обратная связь: их страны развивают их. И древние нации представляют тип людей, которые творят новые. Эти древние народы являются результатом эволюции. На берегах Средиземноморья вы можете увидеть то, что вы отбираете, воспитываете, развиваете дома сейчас. Выжившие древние расы по своему характеру являются коммерческими, как ваша". "Наши, - поправил я, - включая и Англию". Он продолжал. "Вы, новые нации, должны понять на примере старых народов, - повторил он, - что современные представители даже великих и славных наций являются неизбежным и естественным продуктом искусственного отбора в обществе, которое заключает в тюрьму храбрых, изгоняет оригинальных, подавляет массу, душит любое отклонение от среднего и культивирует смиренных, ловких и терпеливых. Потому что это соответствует коммерческому типу. Современные греки являются прямыми наследниками эллинов, и их неприятнейшими чертами являются те, что восходят к древней греческой культуре; не к великим, исключительным личностям, ораторам, певцам и скульпторам, а к средним грекам, практиковавшимся в бизнесе, тем, кто приговорил Сократа к смерти. Египтяне являются пра-пра-пра-правнуками египетской культуры, запоздалым ответом на загадку Сфинкса, так красиво оставленную их предками. Сегодняшние арабы -- это пыль пустыни. Они лишены искусства, обычаев, ремесел древней цветущей Аравии". Он предвосхитил мой протест. "Древние греки, египтяне, сирийцы, турки наконец, они тоже имеют своих гениев -- поэтов, художников, полководцев, которые завоевывали отсталые народы, и капитанов индустрии, давших им работу, и они также имеют свой собственный рабочий класс. Но отборные особи, аристократы, богачи не сохранились. Они даже не выжили. Дети удачливых, богатых, обладающих властью, привилегированных провалились к чертям. И удачливые поколения трудящихся, перерабатывающих, недоедающих, бездуховных и дисциплинированных, опустились до уровня тупых рабов, вымерли или были истреблены. Именно средний класс доказал и доказывает способность к выживанию в обществе, низший средний класс. Итак, вы имеете сейчас весь древний мир, заселенный практически одними бизнесменами, мелкими бизнесменами, торговцами, лавочниками, ростовщиками, лоточниками -- не производителями. Они будут покупать и продавать и, происходя от покупателей и продавцов, будут победителями в коммерческой конкуренции -- из поколения в поколение. Они ездят торговать по всему миру: не созидать, не организовывать, строить, планировать или работать. Их братья, которые занимались подобными вещами, погибли, не оставив наследников. Нет, только смиреннейшие, наиловчайшие торговцы выжили, и их мы видим повсюду, прокладывающих свой путь. Я встречал арабов в колониях Южной Америки, торгующих и богатеющих. И что касается сирийцев, греков и армян... " "И евреев", - ввернул я. Он проигнорировал. "Мои древние народы, - сказал он, - поедут повсюду, где есть рабочие руки, тихо промышляя, смиренно страдая, копя деньги, работая. Да, они работают так, как не снилось рабочим. Они работают, как работают только бизнесмены, долго, тяжело, приближаясь к вожделенной прибыли. Но они не будут трудиться. Они не могут. Они не выносят работу за зарплату. Это в них инстинкт, жилка, интеллект, развитый так же, как мы культивируем породу собак путем селекции. У них в крови знание того, что в работе за зарплату нет смысла, даже за высокую, если вы хотите разбогатеть. Жизнь по шкале заработной платы не предполагает ни выгоды, ни капитала, ни прогресса. Они не говорят об этом, это для них слишком очевидно, они живут этим. Они мудры, как могут быть мудры только древние расы. С момента, как они открывают свои глаза, они видят абсурдность созидательного труда. Стоящим делом для них является выжидать, пока материальные блага будут произведены и затем каким-нибудь образом отнять их у производителей. И они знают, как осуществить это, подобно животному, знающему свое дело, и растению, знающему свое дело, -- инстинктивно. Так, они будут практиковать медицину, право -- любую профессию, которая, как и бизнес, получает свою долю от совершенной, законченной, чеканной формы материальных благ, после того как простой народ произведет их. Но в поте лица своего добывать сырье из земли и производить из него рыночный продукт -- нет. Древние народы ненавидят это, а ваши армяне просто не будут". Он помолчал, глядя на меня, и, видя, что я не смотрю на него, вылил еще порцию своей пропаганды. "Армяне, - сказал он, - наиболее интеллектуальная, в совершенстве отобранная, наиболее высоко развитая раса в мире -- с точки зрения цивилизованности". Я снова назвал своих протеже. "Евреи? -- повторил он. -- Вы уже упоминали их, к моему удовольствию. Это означало, что вы уловили этот нюанс о древних народах. Евреи -- это самый обычный пример -- пример древнего, ловкого, интеллектуального народа, и действительно, они обладают инстинктом эксплуататоров. Они выезжают на ростовщичестве. Но они будут работать. Они не любят работать, но их можно заставить. И они творческие, изобретательные и сентиментальные люди. Среди них все еще есть художники, философы, пророки. Они не совершенны. Они являются незаконченным продуктом цивилизации, полуфабрикатом. Я понимаю, почему их боятся и ненавидят, в них есть чувство собственного превосходства древней расы. Но упоминать евреев в том ряду древних народов, о котором я говорю, нелепо. Мои древние расы изгнали ваших евреев из их собственной страны. Евреи не могут жить за счет арабов, сирийцев, египтян. Они процветают в Англии, богатеют во Франции и Германии и, конечно, в Соединенных Штатах. Но китайцы, например, адсорбировали евреев, как кит заглатывает мелкую рыбешку, так и арабы, турки, греки, а что касается армян..." "Евреи, - сказал он, переводя дыхание, - евреи сами относятся к армянам так, как европейцы-антисемиты относятся к евреям, и точно так же греки, турки -- все остальные расы, когда-либо имевшие с ними дело. Они чувствуют, что армяне всех их заставят работать на себя. И так оно и есть. Армяне вмещают в себя все от евреев и всех остальных рас -- и помимо того, они христиане!" Он приостановился, ожидая, что я сам сделаю вывод, но, поскольку я не проглотил эту наживку, продолжил, давая мне еще один шанс. "Армяне, - произнес он, - не должны владеть Арменией, плодородными землями. Они не будут сами работать на них, даже для самих себя. Они хотят только обладать землей, как собственностью. Они даже не станут заниматься организацией работ и развитием. Они отдадут землю другим в концессию. Они хотят жить на побережье, в городах, на ренту, прибыли, дивиденды и доходы от торговли в акциях и звонкой монете, созданных капиталом и трудом". "Таких людей очень много, - возразил я, - армяне не исключение". "Я вижу, вы все еще не ухватили мою точку зрения, - ответил он. -- Действительно, есть множество других, кто хотел бы этого. Французская буржуазия идет в этом направлении, к этому склоняются наши английские буржуа, в особенности так называемый высший класс. Это является их идеалом. Они бы хотели ничего не делать, но они не могут. Они безвредны. Они желают только тратить. И они тратят, как вы видите. Даже ваши евреи -- транжиры, великие транжиры. Но ваши армяне не будут ничего делать и не будут тратить. Они получают и хранят, они продают, но только чтобы снова покупать и получать больше и больше. Развитие такого совершенного, истинно коммерческого духа -- это результат эволюции, а в эволюции различаются степени. И армяне -- это высшая степень. Я говорю вам, если когда-нибудь армяне получат возможность, если они будут владеть одним уголком земли, они завладеют всей землей и заставят работать все остальное человечество. Вот что знают и чего боятся турки, греки -- и все, кто знает их". Он опять подталкивает меня сделать вывод за него. Я не хотел этого делать и вынудил его продолжать. "Итак, - отпарировал я, - Армения -- для некоего вашего союзника, некоего партнера британского капитала, а армян вы предоставляете нам, американцам. Прекрасно. Возникает два вопроса: что может ваш союзник сделать в Армении без трудовых ресурсов? И что, черт возьми, можем мы, американцы, сделать с армянами без Армении?" "О, - сказал он, - есть и другие народы на Балканах, в Малой Азии, Индии и Африке -- отсталые нации, действительно отсталые нации, которые будут работать. Они могут быть переселены в Армению. В трудовых ресурсах недостатка нет". "Итак, это разрешает для британцев практическую проблему, - сказал я. -- А как насчет идеалистичекой, американской проблемы? Что мы должны делать с армянами?" Он не ответил. Его британский юмор или дипломатическая осторожность, или что-то еще не позволили ему. Он пустился рассуждать об опасности для азиатских трудящихся или европейских капиталистов допускать армян куда-либо, где есть шахты и земли. "Вы не осознаете, - заключил он, - какая трудная и деликатная задача управлять чужим народом". "Вы ошибаетесь", - сказал я с негодованием и повторил мое обвинение в его незнании нас. "Вы неправильно информированы о моем народе, - заявил я, - как и, по-вашему, мы -- о европейцах, турках, армянах и остальных". Я сослался на Филиппины, Кубу, Сандвичевы острова -- все страны, которыми мы успешно управляли. И я напомнил ему, что мы имеем иностранцев всех мастей в самом центре нашей страны. Мы заставили работать даже армян. Мы сделали нашу черную работу, заявил я, так же, как любое правительство на земле, не исключая британского, и чтобы убедить его в нашей практичности, я рассказал об иностранных рабочих в Новой Англии, на Юге, Западе, повсюду. Но я случайно упомянул наших аборигенов, американских индейцев. Он тут же ухватился за это. "Вот оно, - воскликнул он. -- Вот, что я подразумевал все время! Ваша политика по отношению к вашим индейцам -- единственно возможная по отношению к армянам". Я был опрокинут, поражен. Я спросил, что он подразумевает под нашей политикой по отношению к индейцам, и он отвечал, что мы "истребили их всех -- не так ли?" Я смерил его с ног до головы, как некогда он. С наслаждением. "Итак, - сказал я после долгой паузы, - вы полагаете, что именно это мы должны проделать с армянами -- убить их всех до единого". "Нет, нет, нет, - поправил он. -- Как вы, газетчики, неправильно понимаете и цитируете". Он вовсе не подразумевал истребление в качестве политики. Он знал, что мы не способны на это. Что мы должны делать? Он не сказал. Он кружил и кружил вокруг да около, это было утомительно. Но я проглотил наконец наживку. Он вынудил меня высказаться и не поправлял. Он определенно не имел в виду, что мы должны сознательно и умышленно истребить армян. Ни в коем случае. Он всего лишь верит, что, перепробовав все прочие возможности, мы придем к этому. И сделаем это хорошо, не оставя ни Адама, ни Евы, которые могли бы зачать Каина. "Но не вызовет ли это скандала?" -- спросил я. Он полагал, что нет. Он напомнил мне, что мы настолько идеалистичны и филантропичны, что можем делать все, что угодно, не теряя ни нашего идеализма, ни доброго имени. "Разве был какой-нибудь скандал по поводу ваших индейцев? -- спросил он. -- И вы никогда не сомневались в вашей правоте. Вы захватили часть Мексики, оккупировали Гавайи, взяли Филиппины и Пуэрто-Рико силами испанских армий, вы купили Датские острова и разместили ваших морских пехотинцев в Центральной Америке. Вскоре вы будете вынуждены восстановить порядок в остальной части Мексики. И все же, - сказал он с восхищением, - я думаю, вы продолжаете ратовать за самоопределение малых наций. Вы -- маленькая империя и вы предупредили нас в вашей Доктрине Монро, что собираетесь стать большой. И, несмотря на это, вы -- антиимпериалисты. Вы воевали против германского империализма". "Вы также", - сделал я выпад. "О, это не одно и то же, - возвратил он выстрел. -- Мы империалисты. Мы честно называем себя Империей и мы честно воевали за нашу Империю против германской. Но вы -- вы воевали против империи за самоопределение". В этом что-то было, и он коварно выждал, пока я проникнусь этим. И когда я не ответил -- а я не мог в ту минуту, -- он продолжил: "Я верю, что вы, американцы, можете сделать все, что угодно, и не будете осуждены ни миром, ни самими собой. В этом есть что-то очень значительное, очень полезное для мира. Это позволяет вам осуществить в Армении то, что нужно, - тщательно, постепенно и полностью, не пропуская ни одного армянина, и все без скандала, ни в малейшей степени не ухудшая вашего мнения о себе". "И, - поспешил он добавить, - кто-то же должен решить армянскую проблему. Мне видится некая поэзия, добрая политика в том, что самая идеалистичная в мире нация одержит верх над самой практичной". Что он мне подсовывал? Был ли это английский юмор? Я пристально посмотрел на него. Он и глазом не моргнул. Он опять имел раздувшийся вид. Это утомительно и рискованно -- интервьюировать англичанина. Я вспомнил, что он может при желании отречься от интервью, и решил тут же подвергнуть его тесту: "Как я понял, - сказал я, - мы, американцы, - коммерческая культура, как армяне, как все эти древние народы, которые должны быть истреблены". Он кивнул: "Они думают, что развивают бизнес, в то время как культивируют определенную породу людей -- расу бизнесменов, зависящих от созидательного труда остальных людей, которые ненавидят их за то, что они всякого могут превзойти в торговле и жить не работая -- трутни, паразиты, самые практичные люди с самыми христианскими манерами". -- Вы, американцы, говорите хорошо, - сказал он. -- Ни один англичанин не смог бы сформулировать что-либо так ясно. -- Если сейчас, в нашей современной, ранней стадии развития, мы можем, управляя армянами, видеть конечный продукт нашей культуры, если мы можем понять, что армяне сегодня -- это американцы в будущем... -- Завтра, - поправил он. -- Тогда, - продолжал я, - мы должны в исступлении истребить их всех. -- Так, так. -- Мы должны убить всех армян, но для этого мы должны хотя бы предварительно попасть домой. -- Телеграф, - предложил он, - это быстрее. -- Телеграфировать домой, - согласился я, - предупредить об опасности пересечения практического бизнеса с христианским идеализмом. Слишком много идеализма и слишком много бизнеса могут испортить и то, и другое и навредить нам как нации. -- Так, так. -- Это может превратить великую процветающую Америку в Армению, которую Британия и Россия (в будущем) поделят надвое: одну часть -- земли -- для Англии, другую -- людей -- для России. Он молчал. Я подождал, надеясь, что он уловит американский юмор. Он тоже подождал, но поняв, что я чего-то жду, заговорил сам. -- Ваша идея, - начал он. -- Моя идея! -- взорвался я. -- Да, - сказал он. -- Это идея. Это хорошая идея в теории, но по сути идеалистическая. Неужели вы верите, что американцы согласятся увидеть свою схожесть с армянами? -- Вы, англичане, видите, - отрезал я. -- Правильно, - согласился он задумчиво. - Мы видим значение армян для американцев, мы, английские империалисты. Но я сомневаюсь, что простые англичане смогут предвидеть свою судьбу в судьбе древних народов, которыми они управляют. Я был совсем повержен. К счастью, он этого не видел. Его глаза были опущены. Он поднялся и проводил меня до дверей, оставаясь в глубокой задумчивости. - До свиданья, - сказал он, - мне понравилась ваша теория. Это заманчиво. Боюсь, это не будет работать на практике, но пишите. Пишите осторожно, не слишком ясно, и, кстати, не цитируйте меня: я не сказал ничего, ничего... Reply With Quote Re: Эти невозможные армяне - Лоуренс Аравийский
    Ответить

ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ

  • РЕКВИЕМ ПО ДЖЕМАЛУ
    2017-11-22 10:08
    1175

    В советское время, по крайней мере до 1965 года (50-летия), тема Геноцида армян оставалась запретной. В учебниках истории (и, конечно, только в Армении) скороговоркой упоминалось об армянских погромах в Османской Турции, о предыдущих злодеяниях "кровавого султана" Абдул Гамида II, об опустошенной Западной Армении. После чего следовали поспешный переход к бесславному кратковременному правлению дашнакцаканов (1918-1920 гг.) и победному установлению Советской власти в Армении 29 ноября 1920 года.

  • К 30-й годовщине Сумгаита будут представлены два новых проекта
    2017-11-18 23:27
    1454

    Погромы армян в Сумгаите требуют серьезного изучения, а собранный в рамках проекта "Обыкновенный геноцид" архив и судебные материалы необходимо детально исследовать. Об этом заявила сегодня руководитель проекта "Обыкновенный геноцид" Марина Григорян в ходе пресс-конференции на тему "Сумгаит-30: оставшееся безнаказанным преступление против человечества".

  • Анна Теркотт-Аствацатурян: Если забыть погромы армян в Азербайджане, подобные преступления повторятся вновь
    2017-11-18 23:16
    1269

    Если забыть погромы армян в Азербайджане, то подобные преступления повторятся вновь. Об этом заявила сегодня американская писательница, общественный деятель, юрист Анна Теркотт-Аствацатурян (Anna AstvatsaturianTurcotte) в ходе пресс-конференции на тему "Сумгаит-30: оставшееся безнаказанным преступление против человечества" в Ереване.

  • Глава МИД Бразилии: Трагедия армянского народа касается всего человечества
    2017-11-17 15:32
    1530

    О трагедии, выпавшей на долю армянского народа, надо говорить, чтобы подобное не повторилось. Об этом заявил министр иностранных дел Бразилии Алоизио Нунес Ферейра 17 ноября на совместной пресс-конференции с главой МИД Армении Эдвардом Налбандяном в Ереване.