Ситуация вокруг убийства
19-летнего курсанта Айказа Барсегяна — тот редкий случай, когда несчастные родители
погибшего солидарны со следствием. Они не сомневаются, что расследование на правильном
пути и обвиняются именно те, кто виновен. Арестованных фигурантов дела защищают
известные адвокаты, стремящиеся всеми силами опровергнуть аргументы следствия. Насколько
это удастся – покажет время, но в восприятии нашего источника, близкого к следствию,
это преступление практически мало чем уступает по своей жестокости убийству в Гюмри
семьи Аветисян. Разница в том, что там обвиняется российский солдат с
признаками отклонений на лице, а здесь – парни из Еревана с безусловно
нормальной психикой, двое из них – из благополучных и обеспеченных семей,
которые, по всей видимости, надеялись на блестящую военную карьеру своих
сыновей. Получилось по-другому.
29 ЯНВАРЯ БЫЛ
ЖЕСТОКО УБИТ АЙКАЗ БАРСЕГЯН, УРОЖЕНЕЦ АРАРАТСКОГО марза, курсант Военного
института Минобороны РА. Его нашли ранним утром повешенным на веревке,
прикрепленной к турнику на спортплощадке воинской части. Версию самоубийства
следственный орган сразу же опроверг. И очень скоро в соответствии с
полученными доказательствами военнослужащим той же воинской части Ваче Саакяну,
Мовсесу Азаряну, Гнелу Тевосяну и Норику Саакяну были предъявлены обвинения в
убийстве, совершенном группой лиц из хулиганских побуждений. Их заключили под
стражу. 14 февраля проявились новые обстоятельства. В их числе доказательства
бездействия офицерского состава института. Тогда же к четырем обвиняемым
добавился пятый. Главное следственное управление СК РА возбудило еще одно
уголовное дело по статье 375 УК РА (бездействие власти, повлекшее причинение
существенного вреда), в рамках которого был арестован офицер Военного института
капитан Артем Аветисян.
Жестокое преступление потрясло общество и, что вполне
понятно, приковало внимание к этой трагедии, ко всему происходящему вокруг.
Слухов, версий и обвинений в адрес оборонного ведомства было так много, что
отличить правду от лжи казалось совершенно невозможным. Тем не менее с самого
начала стало известно, что один из обвиняемых Гнел Тевосян – сын теперь уже
экс-заместителя Военного института. После убийства отец последнего в числе
нескольких других высокопоставленных офицеров был отстранен от должности. В
частности, указом президента РА С. Саргсяна от занимаемой должности был
освобожден начальник Военного института генерал-лейтенант Мартин Карапетян, а
также уволены его заместители полковники Армен Мзикян, Зармик Маркосян, Погос
Абрамян и др.
Пресс-секретарь Минобороны РА Арцрун Ованнисян призвал
прессу, дабы не разжигать страсти, к соблюдению корректности, заявив, что
«мы имеем дело с некорректной позицией, исходящей из личных обид
конкретных лиц», – добавив, что «прекрасно известно, на кого делается
ссылка».
МЫ НЕ БУДЕМ
ПЕРЕСКАЗЫВАТЬ ТО, ЧТО УЖЕ ПРОЗВУЧАЛО. Опять-таки, во избежание накала страстей, изложим в
сжатой форме то, что рассказал на днях в беседе наш осведомленный источник,
близкий к расследованию. По его словам, конфликт между А. Барсегяном и
четверкой обвиняемых начался задолго до убийства: Айказ не желал подчиняться, а
те пытались сломить волю парня, как проделывали, по всей видимости, не раз с
другими. Для них было крайне важно, чтобы «непокорный» не стал
примером для иных курсантов и лидерство четверки было неоспоримо. Впрочем, по
данным того же источника, в самой четверке не было равенства: двое были на
главных ролях, а двое — на побегушках.
Согласно источнику, 28 января, в День армянской армии,
между Барсегяном и обвиняемыми произошла стычка в автобусе: в тот день
курсантов повезли на праздничное мероприятие в оперу. Но, как ни странно, этот
инцидент не обеспокоил офицера, которому надлежало обеспечить порядок среди
курсантов, и старшим по званию о нем не доложили. Отсюда и статья о бездействии
офицерского состава. А ночью четверка пришла к заключению, что «пора
решить вопрос Айказа», и произошло преступление, сценарий которого,
похоже, продумали до мелочей. Так, избитого, чуть живого Айказа заставили
написать письмо о самоубийстве, вложили ему в руку ручку, стали водить ею, а
потом перерезали парню вены. Но он, к ужасу своих мучителей, все никак не
умирал. Тогда его, окровавленного, с перерезанными венами вытащили во двор и
повесили.
По некоторым данным, у Айказа тем вечером было плохое
предчувствие. Во всяком случае перед тем, как лечь спать, он сказал, что ночью,
наверное, произойдет что-то ужасное и ему, возможно, уже никогда не придется
надеть свою форму. Утром в его спальне обнаружили кровавые следы. Бросились на
поиски и обнаружили курсанта повешенным. Однако версия самоубийства, с помощью
которой убийцы надеялись замести следы, не прошла.
Адвокаты обвиняемых рассказывают что-то о давлении на их
подзащитных, телесных повреждениях, непонятно где и когда ими полученных, да и
вообще о том, что кое-кто из них той ночью прилежно занимался по учебникам и
ничего не знал о произошедшем. Версии адвокатов пересказывать не хочется. Как и
сосредоточиваться на поведении и показаниях самих обвиняемых. Следствие идет своим чередом. Будем
надеяться, что преступление будет раскрыто до конца и убийцы (а не козлы
отпущения) ответят по всей строгости закона.
