Адомайтис, Будрайтис , Банионис – эти три литовские фамилии были на слуху у каждого в некогда большой советской стране. Тогда замечательные кино- и театральные актеры казались далекими и недосягаемыми, как звезды на небе. Кстати, несмотря на большие заслуги, их – по-настоящему народных артистов – никто не называл «звездами». Прошло время, и теперь они – настоящие легенды. Сейчас фильмы с их участием, которые когда-то гремели на больших и голубых экранах, пользуясь огромной популярностью, к сожалению, не демонстрируются, а таких было много. Достаточно назвать несколько: «Никто не хотел умирать» (ЮНЕСКО внесла этот фильм в список 100 наиболее значимых мировых кинопроизведений), «Король Лир», «Это сладкое слово – свобода!», «Щит и меч», «Мертвый сезон», «Блокада», «Солярис»…
К СОЖАЛЕНИЮ, ИЗ ЭТОЙ ЗНАМЕНИТОЙ ЛИТОВСКОЙ ТРОИЦЫ УЖЕ НЕТ В ЖИВЫХ ДОНАТАСА БАНИОНИСА. Он закончил свой мирской путь на 91-м году жизни. Юозасу Будрайтису в этом году исполнится 77 лет. Свою большую кинокарьеру он завершил на дипломатической службе, став атташе по культуре Посольства Литвы в России, проработав в этом качестве пятнадцать лет до 2011 года. Последний фильм с его участием – «Сад Эдема» — датируется 2015 годом. А вот Регимантасу Адомайтису недавно исполнилось 80 лет.
Именно о нем и о его теплых связях с Арменией мне хочется поделиться с читателями нашей газеты. Не многие знают, что в его богатейшей фильмографии есть и армянские фильмы.
В 1993 году Адомайтис снялся в картине Александра Каджворяна «Старые боги» по драме Левона Шанта, где он играл вместе с Владимиром Мсряном, Гужем Манукяном, Грачья Арутюняном и другими. По словам актера, это был его первый армянский опыт и непосредственное знакомство с очень теплым и гостеприимным народом.
А спустя четыре года режиссер фильма «На пороге» Людмила Саакянц пригласила актера на главную роль в этой психологической драме, где он сыграл вместе с Рафаелом Котанджяном, Ашотом Адамяном, Вигеном Степаняном и другими армянскими актерами. Герой Адомайтиса, потеряв все самое дорогое в жизни – близких, дом, родину, находится на грани между глубоким отчаянием и надеждой. Но его внутренняя мучительная борьба, несмотря на то, что пришлось пройти через круги ада, заставляет вернуться к жизни через прощение.
Съемки начались в трудные годы для Армении – блокада, холод, голод, отсутствие света и тепла. Но несмотря на такие условия, на предложение Людмилы Саакянц артист, не задумываясь, ответил одним словом: «Еду». Это было геройством, потому что на «Арменфильме», где шла работа при минусовой температуре, Адомайтис играл босиком, а потом из-за отсутствия бензина пешком вместе со съемочной группой впотьмах спускался в город…
Эти годы уже канули в Лету, хотя тяжелые воспоминания о них все еще ярко хранятся в памяти всех, кто пережил этот мучительный отрезок нашей жизни. Помнит о них и литовский актер. Несколько лет назад, приехав в Ереван на очередной международный театральный фестиваль АРММОНО, в рамках которого прошел его творческий вечер, он говорил:
— Запомнились пустые полки магазинов, где лежали только соль и минеральная вода. Было плохо с водой. Но даже в этих чудовищных условиях я заметил уважительное отношение армян к своему кино. Не было тогда и электричества, свет давали только больницам и некоторым госучреждениям. И – киностудии.
ВОТ В ТАКИХ НЕПРИВЫЧНЫХ УСЛОВИЯХ ПРИШЛОСЬ АДОМАЙТИСУ РАБОТАТЬ В АРМЕНИИ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ. Отдельные мизансцены снималив полуразрушенной церкви Талина. Погода тоже не благоприятствовала — было холодно, и актер простудился. Кто-то нашел реквизитные валенки, с которыми он не расставался уже до конца съемок.
Вспомнил Адомайтис и то, что, когда он возвратился в Вильнюс, где работали троллейбусы, горели лампочки, из крана шла не только холодная вода, но и горячая, он хорошо понял армян, переживающих блокаду.
— После такого опыта, — продолжал Адомайтис, — который для меня очень важен, на все в жизни смотрю совершенно по-другому. И я очень благодарен вам за это, потому что в Армении я познал много такого, чего в других странах никогда не узнал бы.
Фильм «На пороге» касается истории жизни Комитаса. Его страдания, Геноцид, помешательство… Это — фрагмент истории Армении. В предыдущий мой приезд я видел столько исторических документов, где зафиксировано множество фактов об этом периоде Армении, посетил потрясающий мемориал в Цицернакаберде, открыл для себя хачкары. Я знаю, что Турция до сих пор не признает Геноцид армян. Но то, что произошло в вашей истории, отрицать невозможно.
Для меня Армения стала второй родиной. Говорю это совершенно откровенно. Я очень люблю Шарля Азнавура, который много сделал и делает для Армении. Пока я не знал, что он армянин, слушал, видел его, всегда удивлялся, откуда в его песнях такая мировая грусть… Потом все стало ясно.
Сейчас Адомайтис не снимается. «Постарел, дряхлым стал. Не приглашают», — шутит он. Да и в театре уже не играет. Как-то актер заметил.
— Видимо, есть определенный возраст, после которого не следует заниматься профессиональными делами. Сейчас меня немножко мучают провалы в памяти. Играешь-играешь, и вдруг не знаешь, что говорить дальше. Но потом вспоминаешь или как-то выкручиваешься. В моем возрасте это не так-то легко. С годами начинаешь оглядываться назад. Прожил жизнь – и что? Ну, может быть, на пленке что-то и останется. Но будущим поколениям наши картины будут уже не интересны. Они будут относиться к ним, как сейчас относятся к немому кино. Как к музейным экспонатам.
