Последние новости

ГРАНЬ МЕЖДУ ВОЙНОЙ И МИРОМ ОЧЕНЬ ТОНКАЯ

На вопросы “Голоса Армени” отвечает ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО Сергей МАРКЕДОНОВ.

- Сергей Мирославович, арцахский полевой командир, ныне один из лидеров весьма одиозной структуры “Сасна црер” Жирайр Сефилян обвиняет вас в призывах, цитирую, “вооруженной силой вмешаться в процессы происходящие в Закавказье , захватить Арцах и по нашей части нейтрализовать тот процесс, который может отрезать Республику Армения (включая Арцах) от российской пуповины и превратить её в Национальное суверенное государство”. Для весомости сказанного, он вам и Тарасову заодно присуждает наивысший статус, неких демиругов, в обывательском понимании-завсегдатаев заоблачных кремлевских кабинетов: “Это не случайные люди, а серьезные специалисты, занимающиеся арцахским конфликтом и нашим регионом, которые выражают позицию Кремля. Особенно Тарасов активно участвует в "абхазизации" Арцаха”! Я не понял, откуда он это взял?

- Честно говоря, я думаю, что кому-то было выгодно или проще сфокусировать внимание на несуществующих высказываниях. Такая реакция говорит о вопиющей некомпетентности и безответственности. Естественно, у человека, который не владеет русским языком, были, наверное, и нечистоплотные, ангажированные консультанты. Нельзя не удивляться, как можно было взять непонятные абзацы из статьи Станислава Тарасова, и приписать их мне, не приводя ссылок на мои тексты (а не на материалы другого автора), не указав первоисточник? Таким же путем, к сожалению, пошла и газета “Еркрамас”. Критиковать Маркедонова без текстов Маркедонова! В итоге получилась беспочвенная, ангажированная интерпретация и подтасовка фактов. Замечу, что надо уходить от конспирологических теорий , везде искать подвох. Российское политологическое сообщество состоит из разных по мировоззрению людей. Почему надо обязательно на первый план выдвигать теорию заговора, что написанный текст или интервью – чей-то заказ. При том, что любая публикация, естественно, подразумевает и научный интерес. Экспертиза не строится только на чьих-то субъективных желаниях и измышлениях. Она строится на конкретных фактах, существующих реалиях.

- Если я правильно понял, претензии к вам могут быть основаны на цитировании некоторых ваших подходов к карабахской тематике политологом Тарасовым, может быть из вашей статьи “Жонглирование с "Бишкекским протоколом", Карабах и Россия: что нужно помнить спустя 26 лет”? Впрочем, там таких мыслей нет. Пересмотрел ваши практически все последние статьи, но захватнических настроений не нашел.

- Вы не могли в моих статьях найти то, чего я не писал, и не говорил. Мне говорили, что господин Сефилян - очень озабоченный судьбами армянского народа человек. И если он такой, то я думаю, что он и мыслить должен рационально. Что дает Армении выдавливание России из Кавказа, или Армении? Если не Россия, то кто обеспечит безопасность Армении в сложнейшем, взрывоопасном, как пороховая бочка, регионе? США, для которых важны прежде всего энергетические потоки? Нельзя же в нынешних сложных реалиях жить утопическими идеями вроде “когда захотим, победным маршем дойдем до Баку”. Да, Россия не идеальный партнер. Да, у России многовекторная политика. Но Россия единственный реальный гарант безопасности Армении-де факто. И если уж спорить с этим тезисом, то приводя аргументы, а не эмоции и фантазии!

- Пикировка Лавров-Мнацаканян создала очень непростой фон российско-армянским отношениям. Смею предположить, что вы стали “жертвами” очень нехорошей конъюнктуры нынешних, мягко говоря, не простых отношений наших стран. Александр Андреасян из "Центра поддержки Русско-Армянских стратегических и общественных инициатив" считает, цитирую, что “перлами Тарасова и Маркедонова уже заинтересовались антироссийские силы в Армении, которые и выступили с бурными антироссийскими заявлениями-протестами. Речь о тех самых безумцах, которым, похоже, ударили сосной по голове”.

- Пикировки как таковой я не усматриваю. Каждый из дипломатов выражает свою позицию. Заявление Лаврова в такой интерпретации звучит не в первый раз. Идея поэтапного урегулирования карабахского конфликта по факту в Мадридских принципах была принята еще в 2007 году, при Роберте Кочаряне, "обновленные принципы" появились в 2009 году, при Серже Саргсяне. Не надо забывать, что кандидат в президенты на выборах 2008 года Левон Тер-Петросян уже сам обвинял Саргсяна и Кочаряна в пораженческих настроениях, хотя в свою очередь он в 1997 году вынужден был оставить власть именно из-за обвинений в необоснованных односторонних уступках.

Так называемый Казанский документ 2011 года полностью опубликован только в феврале 2019 года, уже при Николе Пашиняне. Есть несколько важнейших принципов, которых надо придерживаться, при обсуждении проблемы: разностатусность бывшей НКАО и районов вокруг нее, как следствие разные "рецепты" работы по этим трекам (демилитаризация районов и юридически обязывающий референдум для определения статуса Карабаха). Надо понимать, что референдум предусматривается именно для тех граждан, которые до начала событий жили в границах НКАО. Да, армянскую сторону пугает термин “поэтапность”, но он может подразумевать, если хотите, жесткую двухэтапность, или этапы с синхронным обсуждением ключевых проблем урегулирования. В "базовых принципах" речь, идет скорее о втором. Важнейшими вопросами остаются определение ширины коридора безопасности между Арменией и Карабахом (что это, только Лачинский район или здесь должна речь идти и о Кельбаджарском), вопросы демилитаризации, мониторинга. При этом все прекрасно понимают, что никто не будет все сдавать. Межнациональный конфликт очень уязвимая субстанция и повод критиковать власти. Мы же помним, как после апрельских событий 2016 года тогдашняя оппозиция, а ныне действующая власть, критиковала команду Саргсяна за неэффективное правление, за неготовность отражать агрессию, за воровство среди высших армейских чинов. Многие заявления делались именно для армянского избирателя. И в 2020 году Мнацаканян говорит не столько для Лаврова, сколько для своих сограждан.

- Ваши некоторые коллеги считают вполне возможным возобновление горячей фазы конфликта. Насколько реальны опасения о начале военных действий, на ваш взгляд?

- То, что война возобновится, я слышу уже 26 лет. То есть с момента вступления в силу Соглашения о бессрочном прекращении огня 12 мая 1994 года. Да, всегда есть признаки, которые могут указать на возможность начала войны, есть сложности, да, зачастую, актуальны возможности негативных сценариев. Грань между войной и миром очень тонкая. Но я никогда не соглашусь с искусственной привязкой, что, если не договоренности здесь и сейчас, то война - завтра. Кипрскому конфликту уже почти 50 лет, он далек от разрешения, но там не стреляют. На политико-правовом уровне нет прогресса, но нет и военной эскалации. Я к тому, что отсутствие прочного мира не означает полномасштабной войны. Оно подразумевает возможность войны, но не означает ее автоматически.

В Карабахе, конечно, все сложнее. На линии соприкосновения регулярные нарушения перемирия, есть опасные инциденты и вдоль армяно-азербайджанской госграницы за пределами Карабаха. Но это ведь не означает, что нет переговоров, встреч, попыток как-то минимизировать столкновения. Мира нет, но нет и полномасштабной войны. Война это большие риски с очень неопределенным результатом. Ильхам Алиев- рациональный политик. Он много говорит о возможном военном решении конфликта, но в то же время не спешит с выходом из дипломатического формата. Он, скорее всего, прекрасно помнит и опыт своего покойного отца, и опыт Муталибова, и опыт Эльчибея, и то, к чему приводили их попытки военным путем обеспечить нужный результат. Всем, кто занимается карабахской проблематикой, надо учитывать много факторов. Данный конфликт - не вопрос действий Алиева или Пашиняна, Мамедьярова или Мнацаканяна. Здесь много символических моментов, связанных с национальной идентичностью, государственным строительством. И надо иметь в виду, что порой общественные настроения могут быть гораздо радикальнее, чем подходы власти.

На разных экспертных мероприятиях с участием армянских и азербайджанских политологов, социологов, конфликтологов на моих глазах образованные, воспитанные, культурные люди за секунды превращались в крайних радикалов, когда вопрос касался компромиссов и уступок. Вопрос сложный, на данный момент не имеющий компромиссного решения. Но лучше искать варианты решения. Этот процесс может продлиться еще годы и десятилетия, но надо найти мирное решение. Хоть и звучит банально, но “худой мир, лучше доброй войны”.

    ПОСЛЕДНИЕ ОТ АВТОРА






    ПОСЛЕДНЕЕ ПО ТЕМЕ