Пока в Армении идут дискуссии о сроках реализации проекта TRIPP, Иран и Азербайджан ускоренными темпами реализуют альтернативный маршрут связи с Нахиджеваном — всего в 5 км от границы Сюникской области. Речь идет об иранской инициативе, которая, в отличие от армянского «Маршрута Трампа», уже строится.
В ТЕГЕРАНЕ НЕДАВНО ЗАЯВИЛИ, ЧТО СТРОИТЕЛЬСТВО КЛЮЧЕВОГО ЗВЕНА Аразского коридора — моста Агбенд — Кялаля — близится к завершению. Иранский маршрут, как и «Маршрут Трампа», должен обеспечить сухопутную связь между Азербайджаном и Нахиджеваном.
В конце января замминистра иностранных дел Ирана Вахид Джалалзаде сообщил, что мост будет готов к марту 2026 года. При этом в Ереване до сих пор не подготовлено даже технико-экономическое обоснование TRIPP. В ответ на официальный запрос Sputnik Армения в МИД РА в декабре 2025 года лишь отметили, что практический этап реализации проекта, включая строительные работы, запланирован на 2026 год.
«Маршрут Трампа» vs Аразский коридор
ИРАНИСТ НВЕР ДАВТЯН В ИНТЕРВЬЮ Sputnik Армения напомнил, что переговоры между Баку и Тегераном о строительстве 50-километровой дороги на территории Ирана, в непосредственной близости от границы с Арменией, начались еще в 2022 году. Им предшествовали события у Джермука (сентябрьская агрессия со стороны ВС Азербайджана в отношении суверенной территории Армении), а также заявления азербайджанской стороны о создании так называемого «Зангезурского коридора» через юг Армении.
Тегеран неоднократно заявлял о неприемлемости подобного коридора у своих границ и предложил иранскую альтернативу.
В 2023 году был заложен фундамент моста, а сегодня, по словам эксперта, работы по формированию Аразского коридора продвигаются быстрыми темпами.
Проведены масштабные взрывные работы, вскрыты скальные породы, проложены дороги, строятся тоннели в соответствии с международными стандартами. На этом фоне TRIPP по-прежнему существует лишь на бумаге.
Проект TRIPP предполагает строительство 43-километровой железнодорожной линии, которая на первом этапе должна связать Азербайджан и Нахиджеван, а в перспективе — интегрироваться в коридоры «Север — Юг» и «Восток — Запад».
Несмотря на разницу в темпах создания коридоров и геополитические риски, проект TRIPP не теряет актуальности: иранский маршрут подразумевает автомобильную дорогу, а армянский — ж/д ветку.
Кроме того, участок в Сюнике протяженностью около 43 км не требует сложных горных работ — достаточно расчистки, укрепления и укладки рельсов, в то время как на территории Ирана прежде всего строится автомобильная магистраль.
Так, армянский участок в перспективе укладывается в логику создания ж/д коридора «Карс — Гюмри — Нахиджеван — Мегри — Баку» (КГНМБ). Маршрут идет от Карса (Турция) до Догукапы (Турция), далее по территории Армении — от Ахуряна через Гюмри до Ерасха, затем в Нахиджеван по направлению Садарак — Нахиджеван — Джульфа — Ордубад (около 190 километров), вновь заезжает в Армению на участке Карчеван — Нрнадзор (Мегринский участок), затем направляется в Баку через Горадиз и Алят.
Однако это все в теории. На практике же реализация TRIPP связана с рядом геополитических рисков.
Китай и Иран опасаются?
ПО СЛОВАМ ДАВТЯНА, НЕСМОТРЯ НА ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ, TRIPP вызывает настороженность в Иране и Китае прежде всего из-за фактора США. В Тегеране опасаются, что маршрут через Сюник может превратиться в политический рычаг давления — не только на Армению и Азербайджан, но и на Китай.
Поэтому в этом контексте необходимо учитывать и китайский фактор, а не только вопросы безопасности, связанные с сохранением границы с Ираном или Арменией, считает эксперт.
С юридической точки зрения TRIPP должен реализовываться в рамках суверенитета Армении — с армянскими пограничниками и таможенным контролем. Однако эксперты видят риски в краткосрочной перспективе для России и Ирана, а долгосрочной — Китая (в ущерб его транзитным интересам). Так, с ноября Тегеран и Москва фактически запустили восточную ветку Север — Юг. Тогда впервые по полностью налаженной восточной ветке прошли составы, фактически подтвердив ее работоспособность и готовность к регулярным международным перевозкам. В случае проблем и военной ситуации нарушается и этот маршрут поставок.
Не секрет, что одна из стратегических целей Вашингтона — контроль над маршрутами доставки китайских грузов в Европу, и речь идет не только о Южном Кавказе, но и о Центральной Азии.
В этой связи Китай активно развивает альтернативные маршруты для связи с ЕС. Среди них Давтян назвал мегапроект «Серахс — Чешме — Сорая» — железнодорожный коридор через весь Иран от границы с Туркменистаном до Турции. Его конечная цель — страны Европы.
В случае военного кризиса в Персидском заливе этот маршрут приобретает стратегическое значение, превращаясь в ключевой сухопутный путь в ЕС.
В этой связи, с точки зрения логистики, Иран для Китая выглядит более надежным партнером, чем Армения.
Что делать Еревану?
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ИНТЕРЕС ЕРЕВАНА ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, чтобы использовать свои географические и политические преимущества для превращения Армении в надежный региональный транспортный узел, одновременно обеспечивая баланс и учитывая интересы соседних стран, считает Давтян.
Эксперт отметил, что в этой связи Ереван должен быть щепетилен в проектах, которые могут противоречить интересам соседних стран или создавать напряженность. Такой подход позволит воспринимать два крупных мегапроекта «Север — Юг» и «Восток — Запад» как взаимодополняющие, а не конкурирующие.
